Моров. Том 4 (СИ)

— Прошу, проходите, церемония скоро начнется.

Слуги, носившие траурные ленты, перемещались по саду, периодически останавливаясь у того или другого гостя. Напитков пока что не предлагали, однако какую-то информацию по организации передавали.

Не стал исключением и я.

— Иван Владимирович, — произнес слуга, согнувшись в поклоне, — после церемонии их благородия хотят видеть вас на тризне. Вы останетесь?

— Останусь, — подтвердил я.

Он испарился, скрывшись из вида, а я направился к украшенному входу в родовую усыпальницу.

Здесь уже собралось большинство гостей, на алтаре перелистывал страницу пухлой церковной книги священник.

Встав так, чтобы никому не мешать, я кивал узнавшим меня гостям, но сам к разговору не стремился. Резерв чародея, нанесшего удар с помощью державы, я помнил, однако здесь его не было. Возможно, что и не появится, в любом случае я здесь не ради расследований.

— Спасибо, что пришли, Иван Владимирович, — раздался сбоку от меня тихий женский голос, и я повернулся к его обладательнице.

Девушка с чуть покрасневшими глазами смотрела в сторону входа в усыпальницу. На ней было черное, закрытое на квадратные пуговицы платье, которое плотно облегало талию хозяйки. Светлые, почти белые волосы были убраны в толстую косу, заплетенную на голове. Небольшая вуаль прикрывала лоб.

— Я не мог не проститься с таким достойным человеком, — ответил я, прекрасно разглядев перстень на ее пальце.

Девушка печально улыбнулась и протянула мне руку.

— Мирослава Анатольевна, — представилась она. — Никодим Павлович был моим любимым дедушкой.

— Примите мои искренние соболезнования, Мирослава Анатольевна, — ответил я, взяв ее за руку и склонившись к ней, чтобы изобразить поцелуй. — Ваш дедушка был истинным дворянином.

— Да, Иван Владимирович, — произнесла она столь же тихо, когда я отпустил ее пальцы. — Спасибо вам. Вы останетесь после церемонии?

— Останусь, — подтвердил я.

Она грустно улыбнулась и отошла в сторону, чтобы поговорить с другим гостем.

Я же посмотрел ей вслед и отвернулся, как только это стало бы неприличным. Симпатичная у Никодима Павловича внучка. И что удивительно, ей совсем не досталось характерных для Герасимовых черт лица.

Наконец, время церемонии наступило. К нам прошел глава рода и, коротко поблагодарив за то, что мы собрались почтить память его отца, повернулся к священнику.

— Начинайте, отче, — кивнул Анатолий Никодимович.