Моров. Том 4 (СИ)

То же ощущение сейчас исходит от него самого.

Горящие печати над телом молодого дворянина, больше всего напоминающего мумифицированный труп, распались, и усталый седой мужчина в военном мундире опустил затекшие кисти рук.

— Мощнейшее истощение, господа, — резюмировал он, разминая узловатые пальцы. — Но оно быстро проходит. Никогда ничего подобного не видел. Я бы сказал, что перед нами какое-то подобие полного исцеления, но заклинания показывают, что некие изменения в теле Морова произошли. Его тело теперь насыщено магией.

Легостаев взглянул на него крайне внимательно.

— Это же смертельно, Кирилл Васильевич, — произнес он.

— Да, Константин Леонидович, — подтвердил тот. — В таком объеме насыщения тканей… Но Иван Владимирович в порядке, насколько можно быть в порядке в его состоянии. Никаких иных проявлений, кроме самой магии.

Венедикт Кириллович не оборачивался на них, не сводя взгляда с лица Морова. Пока все эти магические процессы происходили, оно не дрогнуло ни разу, как будто Иван Владимирович ничего не чувствовал.

Словно он делал еще один артефакт. Такой же совершенный, как и прочие. Но на этот раз из собственного тела.

Золотое свечение вокруг Ивана Владимировича погасло, и собравшимся магам предстало чуть возмужавшее, но все то же узнаваемое лицо.

А через пару секунд он открыл глаза.

— Господа, — произнес я, поднимаясь на постели, куда меня положили. — Как Никодим Павлович?

Незнакомый пожилой военный в мундире гренадера отрицательно покачал головой.

— Никодим Павлович ушел, как подобает настоящему дворянину, — сообщил он. — Благодаря его жертве удалось выиграть время.

Я поджал губы и повернулся к сидящему рядом со мной Солнцеву.

Судя по вензелям на стенах, находился я все там же, у Герасимовых. А делегация вокруг — консилиум, призванный либо помочь мне, либо подтвердить смерть.

— Да, конечно, — кивнул Венедикт Кириллович и тут же отошел к бару.

— Позвольте представиться, — снова заговорил пожилой гренадер. — Осколков Кирилл Васильевич, полковник в отставке.

— Иван Владимирович Моров, — слегка наклонил голову я. — Приятно познакомиться, Кирилл Васильевич, жаль, что при таких обстоятельствах.

Тот кивнул, а я принял из рук Солнцева стакан с водой. Осушив емкость, я сразу же почувствовал себя лучше. И только теперь обратил внимание, что на мне из одежды одна простынь.