Моров. Том 4 (СИ)

— Но я же пойду в нее учиться? — задала вопрос она.

Гордей Егорович вновь тяжело вздохнул, а потом махнул рукой.

— Черт с ним, Кристина, пойдешь, — решил он. — Кто знает, может быть, ты там себе и найдешь супруга.

Девушка улыбнулась и обняла отца.

— Спасибо, папа, — искренне поблагодарила чародейка. — Вот теперь моя жизнь идеальна.

— Ваше благородие, ваш пиджак, — произнесла Наталья, подходя ко мне со спины.

Я поправил жилет и кивнул, позволяя надеть на себя последний элемент гардероба. Строгая черная тройка с гербом рода Моровых, белая рубашка, красный галстук с зажимом в виде герба Российской Империи.

В манжетах — запонки с защитой от стихий, на пальце родовой перстень с поглощением магии из чар смерти, под рубашкой нательный крест от магии крови. На левом запястье часы с наборным золотым браслетом, в каждом элементе по целительскому зачарованию — как для себя, так и для других.

Отросшие волосы аккуратно подстрижены, и я больше не похожу на сумасшедшего маньяка с сединой в юном возрасте.

Хотя, конечно, золотые глаза вводят тех, кто видит меня впервые, в легкий ступор. Впрочем, если бы я действительно хотел кого-то напугать, сделал бы зрачки вертикальными, как у кошки. Я так могу, но пока не представилось случая попробовать.

Взяв трость, начиненную боевыми чарами, я в последний раз взглянул на себя в зеркало и, кивнув своему отражению, направился к выходу из особняка. «Коршун» уже ждал меня во дворе, как и два внедорожника с охраной.

Даниил Игнатович не подвел, теперь у меня появилось пятнадцать бойцов, каждый из которых развил свой магический дар до третьего узла.

Суровые мужчины, не раз побывавшие в реальных боевых действиях, уволились с армейской службы и теперь присягнули роду Моровых. Со временем я превращу их в чародеев, достойных защищать Верховного мага, а пока что они тренировались по моей методике, расширяя собственные возможности и пополняя арсенал чар.

— Ваш плащ, Иван Владимирович, — произнес управляющий, подавая верхнюю одежду.

— Метеорологи обещают сегодня первый снег, ваше благородие.

— Хорошо, — ответил я.

Вместе мы вышли на улицу. Холодный ветер тут же коснулся лица, но даже волосок на голове пошевелить не смог. Дуновения я не ощутил, а вот разницу в температуре все-таки почувствовал. Превращаться в лишенного осязание истукана я не собирался, хотя и мог благодаря вложенным в тело чарам.

— Прошу, Иван Владимирович.

Я сел на заднее сидение «Коршуна», и Демин закрыл за мной дверь.