Моров. Том 4 (СИ)

И они расходуются даже сейчас, пока дружина проводит тренировки.

Наконец, впереди показался Кремль. Лампы, расположенные на Красной площади, били своими лучами в его стены, сверкали на крышах. Перед ним уже были расставлены столы для простолюдинов, которых будут угощать всю ночь за счет казны, суетились бесчисленные полицейские, в отдалении дежурил спецназ — охраны тут будет очень много. Проводили последние приготовления актеры и музыканты, готовящиеся развлекать простой народ.

Мы въехали в распахнутые ворота, и «Коршун» свернул на парковку для благородных гостей.

— Прибыли, Иван Владимирович, — сообщил Даниил Игнатович.

Двое слуг правящего рода уже приблизились к нам. Один из них открыл мне дверь, второй замер, ожидая, когда я передам подарок для великой княжны. Когда я прихватил за собой шкатулку, он потянул руки, но я покачал головой.

— Лично вручу, — объявил я.

Слуга глянул на коллегу, и тот подтвердил:

— У Ивана Владимировича есть такое право, — объяснил он явно младшему в иерархии. — Позвольте проводить вас, ваше благородие.

Кивнув, я последовал за ним, опираясь при ходьбе на трость. Корпус, отведенный под сегодняшний праздник, естественно, не относился к рабочим. Часть личных палат великокняжеского рода Константиновичей выделили. Здесь имелся свой вход, через который валом шли благородные гости, показывая на крыльце приглашения, заверенные рукой Варвары Викторовны.

Пока мы шли к крыльцу, расположенному в каких-то двадцати метрах от парковки, выделенной для сегодняшних гостей, я успел подумать, что великая княгиня и будущая императрица сама могла бы дать бал, но уступила право дочери. Виктор Константинович таким образом подчеркивал место будущей наследницы престола.

Я прошел по ступенькам, и слуга с поклоном оставил меня. Ему встречать новых гостей, а меня перехватил новый придворный.

— Прошу за мной, Иван Владимирович, — произнес он, склоняя голову, но не сгибая спины.

Как хозяйка вечера Варвара Викторовна могла бы лично встречать благородных людей. Но этот гостеприимный жест сделал бы ее равной тем, кто пришел на ее бал. А так, явившись в блеске, когда все уже собрались, ее высочество подчеркивает свое положение.

Недаром государь с супругой являются самыми последними. Потому что правитель не ждет своих подданных.