Я понимаю, что академия только открылась, ему просто некогда заниматься личной жизнью. Однако…
— Ты поняла, что не так уж и много места в его жизни занимаешь, — с пониманием кивнул Евгений Игоревич. — Что ж, Иван Владимирович был прав — вам нужно было немного времени, чтобы разобраться в своих чувствах.
— Чувствую себя предательницей, — уронив лицо в ладони, призналась Большакова. — Я же чуть не предложила ему себя тогда!.. Что он обо мне теперь подумает?
— Ну, как минимум, он подумает, что ты достойная девушка, — задумчиво произнес дед, не спеша утешать внучку.
— Ведь ты подойдешь к нему сама и все скажешь в лицо, открыто. Поставишь точку в этой истории и вы оба будете жить дальше. Свободными от обязательств.
Кристина Гордеевна всхлипнула, поднимая лицо и глядя на Евгения Игоревича.
— У нас не было шанса, да?
Дубинин улыбнулся и поднялся из кресла.
— Не было, дорогая, — кивнул он и протянул руку. — Пойдем, надо рассказать твоему отцу.
Глава 19
Государственная магическая академия имени его императорского величества Федора, кабинет преподавателя защиты от темной магии.
Иван Владимирович Моров.
— … простите, Иван Владимирович, — едва сдерживая слезы и не глядя на меня, закончила речь Большакова.
Я вздохнул и с улыбкой взял ее за руку. Почувствовав прикосновение, она повернулась ко мне и захлопала ресницами, чтобы не пролить слез.
— Вам совершенно не за что извиняться, Кристина Гордеевна, — заверил я. — Ведь, как вы помните, я намеренно заставил вас согласиться подождать.
И как мы оба видим, время расставило все по своим местам. Я рад, что вы вернули себе вкус к жизни, и мне греет душу осознание, что я приложил к этому руку.
Большакова все же всхлипнула, я отпустил ее запястье и, выдернув из кармана пиджака платок со своей монограммой, вручил его девушке. Кристина Гордеевна приняла тряпицу с благодарностью и быстро привела себя в порядок.
— Простите, я совсем расклеилась, — пробормотала Большакова.
— Не стоит, — легко покачал головой я. — Парой мы с вами не стали, но это не значит, что наши отношения от этого испортились.
Во всяком случае, я надеюсь, что мы сохранили доверие и дружбу между нашими семьями.
Кристина Гордеевна улыбнулась.
— Сохранили, Иван Владимирович, — подтвердила она. — Вы говорите прямо как мой отец.
— В таком случае он умный человек, — улыбнулся я, после чего бросил взгляд на свои наручные часы. — Однако время перерыва заканчивается, вам нужно успеть на занятие. Да и мне следует выходить.
