Впрочем, с точки зрения собственного продвижения Ларионова поступила верно — среди дворян найдется больше клиентов для ее магазина. А учитывая мое покровительство, через Маргариту кто-нибудь из благородных может попытаться установить контакт со мной.
А еще это было прекрасным маркером, как открытие академии и распространение магии уже меняет мир Российской Империи. Нет, разумеется, и раньше в салоны пускали простолюдинов, но исключительно в очень высоких чинах.
— Я подумаю об этом, — кивнул я, поразмыслив над словами Маргариты.
— Кстати, Кантемирова спрашивала, когда можно будет посетить тебя для приватной беседы, — словно только что вспомнив об этом, как бы между делом заявила Ларионова. — И речь явно не о работе.
Я улыбнулся, вспомнив, как Елизавета Михайловна пыталась меня соблазнить, когда только получила омоложение. Еще тогда я предположил, что для вдовы это станет вызовом, от которого она не пожелает отказываться.
— Когда в следующий раз пойдешь туда, скажи, что я с радостью приму ее на выходных, — ответил я.
— И кстати, раз уж об этом зашла речь, что скажешь, если я предложу тебе организовать свой собственный салон?
Маргарита замерла с недонесенной до рта ложкой.
— Для простолюдинов? — уточнила она.
— Да, — подтвердил я кивком. — Сама понимаешь, благородное сословие имеет возможность ко мне обратиться. А вот простой народ этого лишен, а ведь у простолюдинов тоже хватает как денег, так и возможностей, которые могли бы мне пригодиться.
Моя любовница отложила ложку и вздохнула.
— Умеешь ты, Ваня, задавать вопросы. Но ты уверен, что мне стоит этим заниматься?
Я пожал плечами.
— На твое усмотрение, — ответил я, после чего бросил взгляд на часы. — Подумай пока, а мне пора на занятия.
— Да, хорошо, — немного отстраненно произнесла Маргарита. — Хорошего тебя дня.
— И тебе, — с улыбкой погладив женщину по руке, сказал я.
Поднявшись из-за стола, я накинул пиджак на плечи и, прихватив телефон со стола, направился к выходу из особняка.
По пути все еще раздумывал, как все-таки поступить с благотворительностью.
От меня не убудет, и деньги я, в принципе, могу вообще полностью свои на это дать. Но так как я не единственный владелец фабрики артефактов, такой поступок будет неправильным.
— Слушаю, Иван Владимирович, — произнес глава рода Солнцевых, подняв трубку.
— Доброе утро, Венедикт Кириллович, — заговорил я, кивая водителю, который открыл мне дверь «Коршуна».
