Как любому ответственному медику, ей требовалось самой убедиться в том, что ее пациенты действительно оказались здоровы.
Я ее не торопил, спокойно дожидаясь, когда женщина сделает свою работу и обойдет всех. Конечно, теперь предстояло снять гипс с тех пациентов, которым он достался. Все-таки я его не разрушал, просто внутри фиксатора теперь совершенно здоровый организм.
Только через час, когда Гончарова закончила осмотр и сестры приступили к вызволению бывших пациентов из скафандров гипса, Ольга Никифоровна вернулась ко мне.
— Вы сделали хорошее дело, Иван Владимирович, — произнесла она все тем же усталым тоном. — Но теперь, раз у меня появилась возможность, я загоню персонал убираться, и, если останется время, мы все же поспим.
— Хорошо, — кивнул я. — Только скажите, где моя одежда, и я оставлю вас.
Она хмыкнула, оглядев мой наряд. Но все же вошла в палату персонала, а после вернулась с моей тростью, саксом и тряпкой. В куске ткани я опознал остатки своей рубашки. Внутрь были завернуты мои артефакты и телефон.
— К сожалению, остальное было пропитано кровью насквозь, — произнесла она ничуть не раскаивающимся голосом. — Но в тот момент нам казалось, что спасение вашей жизни важнее дорогих тряпок.
Я улыбнулся и кивнул, принимая свои вещи.
— Благодарю, Ольга Никифоровна, — с вежливым поклоном я решительно повернулся и направился к выходу из палатки госпиталя.
Она не стала ждать, когда я покину ее вотчину, и тут же отправилась строить своих подчиненных. Выздоровевшие солдаты мгновенно оказались построены и разобраны на группы помощи в этом нелегком деле.
Я же вышел на улицу и, вдохнув освежающе морозного воздуха, проверил телефон. Техника приказала долго жить — даже внутрь аппарата натекло моей крови. Так что придется брать новый телефон, однако для этого нужно найти, откуда сделать звонок.
К счастью, с этим долго возиться не пришлось. Меня заметили солдаты, окружавшие палаточный лагерь. И уже через пять минут я был одет в военную форму без знаков различия и сидел в гостях у майора, отвечающего за порядок на территории.
Он же любезно предоставил мне возможность связаться с домом. Как оказалось, у майора были инструкции на момент, когда я приду в себя. И отданы они были Анатолием Никодимовичем Герасимовым.
Машина прибыла за мной только к утру. И к этому времени, пообщавшись с майором, я был мрачен и находился в бешенстве.
Ситуация, подобная лагерю Гончаровой, разворачивалась по всему фронту. Ни одаренных, ни артефактов.
