А я ведь действительно и внимания не обратил. Сам-то я сталкивался только с парочкой банд и одну из них сам вырезал, главаря второй сдал специалистам, выбив из него признание. А выходит, не один я так переживал о разгуле преступности в Российской Империи.
И даже ясно, почему о карательных операциях шумихи не было. Раз уж полиции было необходимо восстановить свою репутацию, рассказывать об участии дворян им было не с руки.
— Ну и, пожалуй, возьму его, — самодовольно улыбаясь, произнес Василий Владимирович, снимая со стены ручной пулемет.
Даже страшно представить, что творится в голове этого человека.
— Вы же в курсе, что эта машинка будет отрывать конечности? — решил на всякий случай уточнить я.
— Поверьте, Иван Владимирович, я прекрасно разбираюсь в оружии, — ответил Окунев. — А теперь, раз мы здесь закончили, пора выдвигаться. Первая цель прилетает во Вроцлав через шестнадцать часов.
Я кивнул, не уточняя, кто именно это будет. Документы на всех фигурантов дела о кровавых магах я уже изучил, пока ехал к Окуневу.
Государь не постеснялся напрячь все силы, чтобы мы могли справиться за один выезд, а его аналитики даже составили нам маршрут с учетом передвижения каждого члена европейских ковенов.
Голова Войцеха Шкупки дала Варваре Константиновне семнадцать описаний заказчиков, дальше колесо государственной машины закрутилось, и у каждого из словесных портретов появилось имя и фамилия.
Примечательно, что семнадцать человек охватывали почти всю Европу. Каждый из них делал несколько заказов польскому изобретателю.
И все они, сговариваясь или нет, намеревались использовать его разработки против Российской Империи.
— Машина ждет, — сообщил Окунев, закидывая сумку со снаряжением на плечо.
— Тогда поехали, — ответил я, по пути к выходу снимая со стены сакс.
Василий Владимирович увидел нож в моих руках и одобрительно хмыкнул. Мне же просто вспомнилось, как я в прошлый раз работал с примерно таким же оружием на улицах Москвы. Так что, можно сказать, опыт есть.
Снаружи нас действительно ожидал автомобиль.
Вполне комфортный кроссовер без гербов. Слуга принял у Окунева сумку и бросил ее в багажник.
— Доберемся до аэропорта, там нас ждет частный рейс, — продолжил инструктировать меня родственник. — Перелетим, не привлекая внимания. А уж во Вроцлаве повеселимся как следует.
Я кивнул и, самостоятельно открыв себе дверь, забрался в салон.
По улицам столицы мы промчались с такой скоростью, что я заподозрил дорожную службу в пособничестве.
