Сама гостиная походила на музей века эдак девятнадцатого. При этом, естественно, ничего антикварного здесь не имелось. От половиц до люстр — стилизация под старину, но, естественно, изготовленная уже не так давно.
Лестница привела нас к железной двери. Девушка приложила ладонь к замаскированному датчику. Аппаратура считала данные, и створка чуть отошла, открывая обзор на длинный коридор с прозрачными стенами. Само собой, с другой стороны было невозможно понять, что за залом для обычных посетителей можно наблюдать.
"
"— Вы желаете отдельную кабинку? — уточнила сотрудница, эффектно покачивая бедрами при каждом шаге. — Или общий зал?
— Кабинку, — ответил Окунев.
Впереди показалась еще одна дверь, которая также была закрыта биометрическим замком. Девушка использовала другую руку, оставляя отпечатки на уже неприкрытом оборудовании.
Перед нами был очередной коридор, пересекающий пространство поперек особняка. Вдоль стены тянулся ряд дверей, и девушка уверенно повела нас к самой дальней.
Судя по красным лампам, горящим над створками, остальные кабинки были заняты.
— Прохладительные напитки в баре, — принялась пояснять девушка. — Сейчас я пришлю вам помощницу.
Я кивнул, проходя к противоположной от входа стене. Вдавив кнопку, расположенную справа от нее, привел в действие механизм. Вместо сплошной стены оказалось еще одно стекло, как и в случае с коридором, оно было прозрачно только с нашей стороны.
— Мы сами справимся, — ответил Василий Владимирович.
Сотрудница не удивилась, молча поклонилась нам и закрыла за собой дверь.
Окунев прошел к бару и, вооружившись бокалом, плеснул себе коньяка.
— Что скажешь? — спросил он, располагаясь в свободном кресле.
Здесь имелось три таких, да к тому же еще и диван. Отдельная дверь в стене вела в ванную, другая — в комнату для эротических игр. Хотя можно ли назвать эротическими забавы, в которых применяют натуральные пыточные инструменты.
За стеклом была видна широкая сцена, установленная посреди небольшого амфитеатра.
Я осмотрел помещение, и сразу же нашел еще один пульт. Видел такие на трансляции в нашей Думе. Там его применяли, чтобы голосовать за проекты, а здесь он служил для того, чтобы поднимать ставки.
— Скажу, что в этих комнатах было замучено очень много людей, — произнес я, нарушая тишину. — Не каждая больница может похвастать настолько густым фоном магии смерти.
— Да, — подтвердил Василий Владимирович. — Я не умею определять магию крови.
