Он вообще не собирался со мной сражаться, а эта манера перебирать чары — всего лишь его обычное состояние. Доведенная до автоматизма готовность к бою. В таком случае у него должен быть просто сумасшедший контроль.
— Вам ли, Иван Владимирович, упрекать меня в подобном поведении? — приподняв бровь, ответил Окунев. — Скольких жителей Российской Империи вы убили собственными руками с тех пор, как умер Александр Васильевич Моров? Сотни три, полагаю, уже наберется.
Что ж, его логика мне понятна. И тут можно было бы привести пример, что я в основном только защищался.
Но… Дворянское общество — та еще клоака, и я понятия не имею, какие отношения у Окунева с Панфиловым и его компаньонами в военном ведомстве. А учитывая, что Василий Владимирович сам был специалистом по уничтожению чародеев и служил в армии Российской Империи, история отношений там может быть и грязной, и долгой.
В конце концов, ни моим близким, ни мне Окунев пока не вредил. Вот если решится, тогда будет другой разговор.
Пока что буду сохранять разумную осторожность, и этого будет достаточно.
— Полагаю, не мне вас судить, — немного подумав, кивнул я. — Однако я не понимаю, почему вы решили признаться?
Окунев пожал плечами.
— Буду честен, я не интересовался вашей судьбой до тех пор, пока не увидел результаты дуэли в столичном дворянском собрании, — заговорил Василий Владимирович. — А потом эти массовые исцеления… В общем, когда я узнал, что вас, Иван Владимирович, подставили, я навел справки через знакомых.
Я внимательно слушал его, продолжая наблюдать, как магия практически кипит внутри собеседника, готовая взорваться сотнями печатей самого разного толка. Это не типичный чародей Земли с уклоном в одну стихию или школу. Нет, Окунев был настоящим магом.
— Дальше мне сообщили, что вы сняли все проклятия, — продолжил он. — Никакой вины на вас я за это не возлагаю. Я сделал свое дело, накладывая свои заклинания, вы сделали свое, их снимая. В любом случае я решил, что с настолько талантливым волшебником просто обязан познакомиться.
А так как являться с пустыми руками — моветон, я решил сделать небольшой подарок.
Он еще раз бросил взгляд на голову в коробке."
"— Войцех Шкупка прославился тем, что был новатором. Еще в прошлом конфликте его разработки использовали наши враги, — после короткой паузы вновь заговорил Василий Владимирович. — К тому же следствие застопорилось, так что я решил провести расследование лично.
