Морозов. Книга 2

А семья будет платить ей пожизненное содержание.

— Знаешь, Морозов, иногда я тебя ненавижу, — недовольно прошипела Лилия. — А я ведь предлагала Денису одурманить тебя и продать в цыганский табор.

— Я бы все равно сбежал и вернулся к вам, — возразил я и добавил. — Мы ведь семья.

— Про «вернулся» это вряд ли. Тебе так бы промыли мозги, что ты начал считать себя частью кочевого народа. Воровал бы лошадей, а потом и медведя ручного завел.

Я открыл было рот, чтобы сказать, что не больно-то я и похож, но вспомнил Кармен и озвучивать эту мысль не стал.

— Но наставника все равно предупреди.

— Поняла уже, — фыркнула она. — Ты сам-то сделал все как надо?

— Что?

— С Маришкой, — уточнила она.

Я хитро усмехнулся и вкрадчиво спросил:

— Тебе нужны подробности? Уверена?

Никогда не думал, что увижу Лилию такой. Девушка помрачнела. Глаза ее сделались темными, почти черными. Нос заострился, губы растянулись в недоброй усмешке, показав острые зубки. Я едва смог остаться на месте и не попятиться от хищной сирены.

— Мне не нужны подробности, Мишенька, — ядовито процедила она. — Лишь хочу знать, отдал ли ты ей браслет.

— Отдал, — подтвердил я и склонил голову к плечу. — Ты на меня злишься?

— Нет, — поспешно ответила девушка и откинула за спину светлую косу. — А должна?"

"В ее вопросе мне послышался вызов. И это почему-то вызвало глухое раздражение.

— Хороший вопрос, — бросил я и скрестил руки на груди. — Так должна?

Водянова тряхнула головой, словно сбросила таким образом напряжение, а потом небрежно заявила:

— Мне все равно, с кем ты развлекаешься, княжич.

— Понятно, — не стал спорить я. — А теперь, Лилия Владимировна, не могли бы вы покинуть комнату? Мне пора собираться.

Секретарь мило улыбнулась, вновь становясь приятной девушкой:

— Конечно, Михаил Владимирович. Не стану смущать вашу тонкую натуру.

Она развернулась, и, цокая каблучками, вышла из комнаты. Я же принялся собираться в Синод.

Не успел я скинуть с себя одежду, как дверь распахнулась.

— Все же решила мне помочь? — иронично спросил я, поворачиваясь и осекся.

Невозмутимый дворецкий внес костюм и повесил на спинку кресла.

— Вам стоит надеть это.

— Полагаешь, подходит случаю? — я недоверчиво осмотрел серебристый серый костюм, белую рубашку и такого же цвета ремень.

— Вы темный. Пусть хоть наряд будет светлым, — резонно заметил Федор, вынимая из коробки туфли с обитыми металлом каблуками и носками.

Костюм был мне к лицу.