Морозов. Книга 2

— Но ведь призыв темного двойника не является чем-то запретным, — возразил я.

Лилия оглянулась, убеждаясь, что рядом нет свидетелей.

— О том, что ты мироходец, знаем Денис, я и Федор.

— И медсестра.

— Кто?

— Девушка, которая поила меня отваром в первый день в этом мире."

"— О ней можешь не беспокоиться. Она подписала договор о неразглашении и будет молчать, — Лилия потерла переносицу. — Странно, что ты об этом помнишь. Ты был не в самом лучшем состоянии после перехода.

Я неопределенно хмыкнул.

— Если бы ты обладал обычной силой, то это не вызывало такого напряжения.

Но ты темный, Миша. Да еще из мира, где не приносят присягу Синоду, — она понизила голос до зловещего шепота. — Не давал клятву при раскрытии силы. Не чтишь заветов предков, потому как здесь их у тебя нет. Смекаешь, что это можешь значить?

Я покачал головой, и впрямь не понимая, о чем речь.

— Чисто теоретически ты не имеешь обременений, которые есть у каждого ведьмака в нашем мире.

— Это плохо?

— Плохо будет, если об этом узнают.

И не только ты, но и семья может пострадать. Мы и так на особом счету и властей. Не нужно усугублять шаткое положение Морозовых…

Лилия разозлилась. Это стало ясно по тому, как раскраснелись ее щеки, а потемневшие глаза буквально метали молнии. Я поднял руки в жесте капитуляции и четко сказал:

— Я тебя услышал. Давай закроем эту тему.

Девушка словно опомнилась и пригладила волосы слегка дрогнувшей рукой, а потом нервно улыбнулась.

— Итак, ты родился под Муромом, — начала Лилия менторским тоном.

— Тебя нашли младенцем на пороге монастыря и воспитывали там же, считая обычным подкидышем. Отец всегда знал о тебе и вызвал в свой дом, когда пришел срок, чтобы официально признать Морозовым. Но ты приехал как раз, когда князь Владимир пропал.

— Чем я занимался?

— Следил за порядком в монастыре и проверял, чтобы в лампадах не заканчивалось масло.

— Не особенно геройское занятие, — заметил я.

— Синодники придумают более достойную легенду. Может быть, они решат, что юный Михаил пас овец и сражался с волками.

Убивал их по десятку и приносил настоятелю шкуры.

Водянова хохотнула, сверкнув белыми зубками.

— Что-то еще? — буркнул я.

— Будет лучше, если ты обойдешься без подробностей. Делай вид, что смущаешься деревенского прошлого и потому не хочешь делиться сокровенными воспоминаниями.

— А откуда у меня грамотная речь?

— Ну все же принимай во внимание, что в монастыри от мирской жизни уходят достойные люди. Вот и тебе повезло с учителями.