Морозов. Книга 3

"

"— Это считается забытыми практиками Синода, — ответил братец. — Раньше храмовники не уступали по популярности нам. Но потом что-то пошло не так, и ведьмаки их вытеснили.

— Жаль. И кто же теперь занимается одержимыми?

Денис пожал плечами:

— Чаще всего-местные жители.

— А иногда ведьмаки? — уточнила Ксения. — Ну, если оказываются рядом.

— Народ требует хлеба и зрелищ. И ведьмаки дают зрелища. Все же убийства нечисти выглядят куда эффектнее, чем спасение жалких алкоголиков.

Ксения посмотрела на брата огромными глазами.

— Хочу попросить вас, Ксения Васильевна.

— Да? — она смущенно поправила волосы.

— Перед тем как размещать материал в блоге, покажите его нам.

— Думаете, что я вас подведу? — с обидой уточнила она.

— Вы можете подвести и себя в том числе.

— Это как? — вмешался я.

— Есть вещи, о который не стоит говорить прилюдно. У нас один наниматель. Это Синод. И не надо с ним играть в демократию. Надеюсь, это не нужно объяснять?

— Но они сами позволили мне вести блог.

«Девчонка опасна», — протянул Александр.

— Вы ведь не настолько наивны, княжна, — сказал уже я. — Вам позволили быть нашим представителем в сети лишь до того момента, пока вы играете по правилам.

— И что же не нужно вставлять в ролик? — напряженно спросила девушка.

— Как минимум эту беседу, — припечатал Морозов-старший. — И я откажусь от каждого своего слова, если вы сошлетесь на наш разговор.

Я понимал, что прозвучало это жестко.

— Вы ведь не просите у меня материалы перед публикацией, а настаиваете, чтобы я вам их предоставила для редактуры?

«Может, стоит ее прибить аккуратненько? По голове кирпичиком тюкнуть, а потом сказать, что сама упала?» — Александр откровенно потешался.

— Мы не враги тебе, — наконец не выдержал я. — Но если ты ошибешься, то ни я ни брат не сможем тебе помочь.

Ксения побледнела, но поджала губы и не стала спорить.

«Про кирпич подумай, родственничек. Дедушка плохого не посоветует», — коса захихикала.

Мы подошли к небольшому домику из белого кирпича. Крыша по местному обычаю была выложена черепицей. На коньке покачивался металлический воин с мечом. Окна прикрывали узорчатые ставни, выкрашенные в синий. Из щелей сочился свет, который хозяин не потушил в доме. У порога под навесом виднелся ряд калош и цветных резиновых сапожек.