Морозов. Книга 3

— А я смотрю — вы это или нет, — улыбнулся мужчина. — Позволите составить вам компанию?

— Окажите мне такую честь.

Никон уселся на скамью напротив, и осмотрел меня с довольным видом.

— Вы изменились, княжич, — заметил он и нетерпеливым жестом позвал официантку. — Любезная, принеси-ка мне вина.

— И рыбы? — иронично уточнил я.

— Нет, только вина, дорогуша, — ответил синодник официантке. — Хотя, можешь добавить сырную тарелку.

Мужчина дождался, когда служанка отойдет, и вернул мне свое внимание.

— Вы стали лучше держаться на публике, княжич.

— Вы полагаете? — удивился я. — Мои домашние так не считают.

— Они общаются с вами практически постоянно. И потому не могут заметить прогресс, — резонно возразил жрец. — А мне со стороны виднее.

— Вы правы.

— Я удивился, заметив вас. Подумал, что обознался. Неужели дома вас перестали кормить?

— Решил устроить себе день свежей корюшки, — ушел я от ответа.

— Хорошо, что вы посетили именно ресторан Шуйских. Синод благоволит этой семье.

Я на это лишь кивнул.

— Вы же после трапезы отправитесь на шоу Барашкина?

— Все так.

— Не беспокойтесь о Ринате, — посоветовал жрец, забрал у официантки кувшин с вином и отослал ее небрежным взмахом ладони. — Барашкин не станет ссориться с Синодом. Но может поиграть на ваших нервах.

— Это я понимаю.

— Я узнал, что на шоу пригласили Алину Шереметьеву, — заговорщическим шепотом сообщил Никон.

— Неужели? — я изобразил удивление.

Если жрец и понял, что я лукавлю, то не стал уличать в этом.

— Позвольте мне, княжич, — Никон протянул официантке карту.

— Не стоит…

— Синод оплатит вашу трапезу и вино, — пояснил он с хулиганской улыбкой.

А потом вдруг ударил себя по лбу.

— Что же это я, старый дурак, совсем запамятовал. Ведь я ехал на студию, чтобы отдать вам документы.

Никон положил на опустевший стол свою легендарную папку и открыл ее. Я подался вперед, не сумев удержаться на месте.

— Вот ваш паспорт, — передо мной появилась книжечка, похожая на военный билет из моего мира, — вот лицензия, налоговый билет, удостоверение ведьмака.

При упоминании последнего документа он сделал особое ударение и позволил мне открыть черную корочку с вензелем на поверхности. Внутри нашлась моя фотография, имя и цвет силы — «темный ведьмак». Печать Синода подтверждала подлинность документа.

— И вы совершенно случайно заметили меня тут? — произнес я негромко.

— Именно так, — кивнул Никон, ничуть не смущенный моим ироничным тоном.