Морозов. Книга 3

От него пахнуло до того густым перегаром, что я невольно занюхал рукав.

— Здравы будьте, — отрапортовал медик и посмотрел на нас. — Кто ранен?

— Ни у кого нет серьезных повреждений, — пояснил я. — Только княжна Серова повредила ногу в доме Семеныча.

— Глупости, — фыркнула девушка, но оперлась на руку князя и скривилась. — Небольшая царапина.

— Обработаем, — кивнул Лапин. — А кого принесли-то?"

"— Так пришлого, — староста дал знак работягам, и они потащили мешок в сторону лечебницы.

— Стало быть, на вскрытие? — серьезно уточнил мужчина и крикнул помощникам, — несите через задние двери.

— Прошу простить, господа и дама, — Иван Ильич откашлялся, привлекая внимание. — Мне надо сообщить народу на площади, что опасность миновала и разобраться в ситуации.

— Спасибо за содействие, — тут же кивнул Денис. — Мы воспользуемся вашим предложением устроиться на ночлег, если оно в силе.

— Конечно, милсдари. Будем вас ожидать, а вы пока занимайтесь своими ведьмачьими делами.

— Уж извините за вторжение, — вежливо обратился я к лекарю. — Но нам нужно знать, чем этот упырь отличался от обычных.

— А вы полагаете, что есть отличия? — мужчина сделал знак следовать за ним и направился к порогу.

Он слегка покачивался и остановился у рукомойника, который по местным обычаям висел на стене дома рядом с порогом. Мужчина щедрыми пригоршнями плеснул себе в лицо воду, а потом фыркнул и тряхнул головой.

— Вы хорошо себя чувствуете? — озаботилась Ксения.

— Могло быть и лучше, княжна, — мужчина криво усмехнулся.

Он утерся полотенцем и повернулся к нам.

— Меня зовут Лапин. Просто по фамилии. И вы не заморачивайтесь с именем.

— Михаил Морозов, — представился я и указал на брата, а потом на журналистку, — князь Денис Морозов и Ксения Серова.

— Знавал я Владимира, батюшку вашего, — усмехнулся лекарь. — Суровый мужик. И похоже, мертвый, раз старший сын князем сделался.

— Он пропал, — сухо поправил его брат.

— Все мы однажды пропадаем, — философски заметил Лапин, заходя в здание. — Очень надеюсь, что батюшка ваш найдется. Потому как он умел быть…

Тут он замолчал, словно вспомнив о чем-то.

— Вы работали в Снежинске? — неожиданно спросила Ксения. — Я припоминаю об одной истории, где фигурировала такая же фамилия. Тот случай, когда нашли убитую девицу…

— Фигурировала моя фамилия, — грубовато перебил ее лекарь, сделав особое ударение на слове ""моя"".