Морозов. Книга 3

В виде начертанной на камнях пентаграммы, Внутри стояла сложенная из кирпича пирамида, Еа верхушке была установлена чаша, в которой горело ядовито-зелёное пламя.

""Странный ритуал, — пробормотал наставник. — Не знаю, что это, но эту погань лучше уничтожить"".

Я кивнул Денису. Братец вытащил из-за пояса пистолеты, и выстрелил.

Шум эхом прокатился в воздухе. И где-то в отдалении недовольно закаркало воронье. Огненный шар ударил в пирамиду и взорвался, разбросав обломки кирпичей. Склянка с огнем отлетела в сторону и со звоном ударилась о дорогу.

И тут же погасла. Воздух словно загудел, и туман стал рассеиваться.

И в этот момент, створки усадьбы старосты распахнулись, и на порог вышел человек в черной монашеской рясе. Взглянул на нас, и я заметил, как в глазах монаха горит багровый огонь.

Денис отскочил назад. Вскинул пистолеты.

Бах! Бах! Бах!

Но монах только лениво махнул рукой и пули натурально завязли в воздухе. А потом со звоном осыпались на каменное крыльцо:

— Надо же, ведьмаки пожаловали, — растягивая губы в недоброй улыбке, начал монах.

— Приходили уже одни. Им здесь так понравилось, что они решили остаться. Мои верные слуги громят ту деревеньку. А потом, как тараканы, расползутся по княжеству. Орда завоюет империю.

— Нет никакой орды, — покачал головой я и вышел вперёд. — Была, да вся кончилась.

Монах удивлённо поднял брови:

— Вот как? Ну, было бы зелье. А новых создать всегда можно. Только разберусь с вами.

Его ладони замерцали, и я быстро выжег руну. А затем, нажал на курок.

Бах!"

"Монах успел отменить способность и выставить щит, но он поглотил не весь заряд.

Пара картечин ударила в плечо, окрасив рясу красным. И когда в моей голове послышался послушный голос ""приказывай, хозяин"", я попросил:

— Рассказывай кто ты и зачем сюда явился.

— Мы… орден… в Ачинске… Магистр. Водка подчиняет…

Слова были отрывистыми, словно монах пытался сопротивляться. Но против руны да еще с четырьмя усилениями, он не сдюжил.

— Почему водка так действует на людей? — спросил я.

— Споры… делают послушными… меняет мозг… подчиняют.

Я кивнул и покосился на Виктора. И антимаг, видимо, был доволен этими данными. И тогда я со вздохом произнес:

— А теперь покончи с собой. Утомил ты меня.

Глаза монаха замерцали. Лицо покраснело, рот скривился. Задергал рукой, словно пытаясь бороться с одержимостью. Но на ладони загорелся огонь. А затем коснулся полы своей рясы огненной рукой, превращаясь в факел. И в этот момент, действие руны закончилось. Противник заорал.