Морозов. Книга 4

— Нос не будет задираться, — успокоил меня император. — Только если ты всем телом отклонишься назад, проминая опору. Так что просто держи равновесие и наслаждайся полетом.

Мы неслись под алым закатным небом, испещренным штрихами чернильных облаков. Неожиданно по борту что-то проскрежетало. Но я не успел отреагировать, как электронный голос пояснил:

— На пути следования оказался наблюдательный дрон. Он не смог отклониться от траектории нашего движения.

— Один ноль в нашу пользу, — хохотнул Васа, ничуть не огорченным произошедшим.

Я прищурился, только сейчас заметив практически прозрачные линии, напомнившие прутья клетки, которые огибали открытый мостик.

Все же я должен был догадаться, что Васа не сумасшедший и не стал бы доверять судно не пойми кому, если не был уверен в собственной безопасности. Быть может за нами и его охрана движется.

Я посмотрел в экран заднего обзора, но в небе мы были одни.

— Думаешь, кто-то увязался? — беззаботно уточнил Васа и покачал головой. — Сегодня я просто гражданин, который решил прокатиться.

— И все небо принадлежит одному простому гражданину? — я улыбнулся.

— И темному, который угнал транспорт императора, — важно продолжил повелитель, но в его глазах плясали черти.

— Русский взял только покататься, — хмыкнул я и забрал влево, уходя от медлительного дрона, который показался на нашем пути.

— Ты пропустил одного, — заметил мужчина.

— Пусть живет, — благодушно отозвался я.

— Ну и какой ты после этого темный.

Император развел ладони в стороны и позади нас случилось что-то странное. Воздух сгустился. Он стал мутным, словно потертое стекло, а потом разошелся в стороны двумя стенами. Я оглянулся, когда воздушные колонны с бешеной скоростью понеслись навстречу друг другу. Они столкнулись с оглушительным грохотом. Попутно разнеся несколько неповоротливых дронов.

— Не зевай, — посоветовал император, указывая вперед.

"Как раз вовремя. Голос аппарата известил о том, что срок автоконтроля за высотой закончилось и теперь все в руках пилота. То есть меня. Судно слегка тряхнуло, и я крепче сжал ручки. Тотчас вспомнил, что тянуть их слишком сильно не стоит и плавно двинул их к себе. Выше было куда прохладнее. Ветер стал колючим и царапал пальцы. Я выпустил тьму, которая обняла мои ладони перчатками, лицо также прикрыло черным бархатом.