Морозов. Книга 4

— Обращаться с ним просто, — протянул змей. — Произносишь «взываю к твоей милости верховный бог-змей», и касается пальцами одного зубов. И вуаля. Ладно, тёмный. Иди своей дорогой, а мне пора.

Кеотцль взмахнул на прощание хвостом, и стремглав обвился вокруг девушки, сливаясь с ней. Вагош вскрикнула. Ее тело подлетело над землей. Я было дернулся к ней на помощь, но вовремя сообразил, что делать этого не следует. «Ритуал нельзя прерывать», — повторил мои мысли Александр.

Все это продолжалось с минуту. Тело подруги качалось в невесомой дымке.

А когда змей исчез, Вагош вдруг вздрогнула, покачнулась, и захлопала ресницами, осматриваясь по сторонам.

— Моё почтение, императрица.

Я не знал, что еще добавить.

Вагош посмотрела на меня мутными глазами, а потом тряхнула головой.

— Жрецы еще не признали нас… — она скривилась и продолжила, — но у них не останется выбора.

— Все хорошо? — спросил я с тревогой.

Девушка горько усмехнулась и подошла ко мне, чтобы положить ладонь на плечо.

— Теперь все изменится.

Возможно, сейчас мы с тобой последний раз можем позволить себе просто быть друзьями.

— Что это значит? — я нахмурился.

— На мне большая ответственность. И впереди много… — она закусила губу и потом продолжила, — много всего предстоит сделать.

— Ты уверена, что справишься с ним, — я неопределенно обвел пространство вокруг девушки руками.

— В горящую избу войду и коня на скаку остановить сумею, — проговорила она задумчиво, а потом вынула из сумки пару браслетов, от который пахнуло холодом.

Девушка нацепила их на свои запястья, и я непонимающе посмотрел на нее.

— Если бог решил, что заполучил слабую человечку, то его ждет сюрприз, — Вагош улыбнулась мне почти как раньше. — Я буду держать его в узде, пока мы не договоримся, и я не научусь контролю. Оказывается, все что творилось со мной в детстве тут может пригодится сейчас.

— Ты блокируешь его?

— Нет. Но с браслетами он не такой шумный. И ведет себя не так нагло.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да, — ответила она и взяла меня по локоть, чтобы повести в сторону песчаного пляжа.

— Ты же не откажешься от своей семьи ради возвращения в прежний мир?

— Нет. Семья для меня главное.

— А у меня семья чуточку больше. Целая страна. Я могу помочь им. Нельзя бросать тех, кто в беде. И бог со мной согласен. Он любит своих детей.

— А они были в беде, — согласился я и решил рассказать об Императоре, потому как клятва больше меня не держала.

— Кеотцль мне все показал, — оборвала меня девушка.