Морозов. Книга 4

— Но твои родители… — начал было я, но вовремя прикусил язык."

"— Когда мне исполнилось двадцать один год, я сдала их жрецам за ересь. И наблюдала за исполнением наказания, — невозмутимо пояснила Вагош, внимательно следя за моей реакцией.

— Ты ведь не о чем не жалеешь?

— Только о том, что пришлось ждать до совершеннолетия.

— Уверен, что они заслужили, — я упрямо поджал губы, не желая видеть в подруге монстра.

— В любое время, — торжественно произнесла Смертопряд, положив руку на мое плечо, — когда бы ты ни решил вернуться в Мезоамерику, ты можешь прийти ко двору.

И если надумаешь стать гражданином моей страны, то я выдам тебе вид на жительство и титул.

— Благодарю, госпожа, — без улыбки ответил я и склонил голову.

Мы помолчали несколько секунд, после чего девушка шагнула назад.

— Прощай, Миша.

— Прощай, Вагош.

Когда она повернулась к перемежающимся жрецам, к нам подошел невысокий мужчина, который до того топтался поодаль. На его лысом черепе был странный головной убор, состоящим из костей и перьев.

Он поклонился мне почти в пояс, и я поразился тому, что абориген не сломался.

— Нашему верховному жрецу было видение, — заявил он гулким голосом. — Кеотцль сказал, что сегодня явит нам нового повелителя и его верного слугу. Он приказал принестись сюда и встретить вас.

Вагош выступила вперед и подняла ладонь.

— Долгие лета вам, поданные. Я запомню, что вы встретили и признали меня первыми.

Мужики смутились и едва заметно замялись. Кое-кто недовольно скривился.

Смертопряд сдвинула браслет и над ее головой взметнулась сияющая дымка, которая оказалась огромной змеей.

Я же развернул свои темные крылья, закрыв девушку от солнца, чтобы явление бога стало очевиднее.

— Преклоните колени, смертные, — прогрохотал голос Вагош, усиленный змеиным шипением. — Или умрете прямо сейчас, — добавила девушка кровожадно.

Жить жрецам хотелось очень. Они рухнули на колени, уронив лица в доски пирса. Я подал руку ведьмачке, чтобы ей было удобно пройти, шагая по спинам глупцов.

Обходить их она не стала. И носила обувь на острых каблуках, которые впивались в плоть бедолаг. Но никто из мужчин даже не дрогнул.

Я посчитал, что они дешево отделались.

— Отвезите княжича Морозова, куда он скажет, — приказала она водителю одной из машин встречающих.

— Благодарю, ваше величество, — я коснулся губами ее пальцев, и те выскользнули из моей ладони на мгновенье позже положенного.

Девушка прошла дальше и села в первую машину, стоящую к выезду.