Морозов. Книга 4

— Средний ценник для ведьмака твоего уровня, — ответила секретарь. — Можно, конечно, попробовать запросить больше. Но сильно наглеть не стоит.

— Тогда потребуем, — решительно ответил я, и Водянова хищно улыбнулась:

— Почему-то я была уверена, что ты так скажешь. Контракт на твоих условиях?

Я только пожал плечами:

— Зачем идти на поводу, когда можно попробовать диктовать свою волю? Они желают рекламить темный чай с помощью темного ведьмака. Сейчас я единственный из этой касты.

— Резонно.

— Не выйдет — всегда можно отступить на старые позиции.

Лилия кивнула:

— Хорошо. Тогда завтра я обсужу все условия, и если они одобрят — подпишем контракт."

"Между нами повисла тишина. Полено в камине хрустнуло, и сноп искр ударился в ажурную кованую решетку. Небольшой уголек покатился по выложенном камнем очагу и замер, постепенно чернея.

— Теперь твоя очередь, — прервала молчание Лилия.

— Ты о чем? — не понял я.

— Ты хотел мне о чем-то рассказать, — напомнила Водянова.

И ведь точно! После беседы с Никоном у меня совсем вылетело из головы то, что я говорил Лилии на фестивале.

— Хотел. Как секретарь семьи ты обязана знать о моих планах.

— Именно, — подтвердила девушка.

— Мне придется на время уехать. И как раз об том я и хотел с тобой поговорить.

— Продолжай, — невозмутимо потребовала Лилия.

— Мне нужно будет покинуть Империю, — начал я.

— По делам Синода? — уточнила девушка.

Я покачал головой:

— По личным.

— Это каким «личным»? Ты поедешь один? — встрепенулась девушка и под моим тяжелым взглядом прикусила губу.

— Да. И хотел, чтобы ты мне помогла. Мне нужно, чтобы ты прикрыла меня перед Синодом, пока я буду отсутствовать.

Девушка задумалась:

— Если скажешь, куда направляешься… — протянула она.

— За океан. В Мезоамерику. Но при этом нужно, чтобы Синод считал, что я в городе.

— Попытаюсь, — ответила Лилия, немного подумав. — Но я не смогу покрывать тебя долго.

Я кивнул, понимая, что рано или поздно Синод обратит внимание на мое отсутствие.

— Ну, можно сказать и так, — уклончиво ответил я.

Девушка поднялась на ноги и подошла к каминной полке. Над ней висел герб семьи, с которого на меня взирал хмурый лев с огненной гривой.

— Почему лев? — спросил я, чтобы разрядить накалившуюся обстановку.