Морозов. Книга 4

Но мне почему-то казалось, что сами предприятия были как огромные механические машины, которые работали практически без участия людей.

Такси прокатила по ровным улицам, и выехала к храму бога Ицамны. Покровителя знаний и технологий. Это была большая пирамида, фасад которой оформлен в виде головы змееподобного существа. А на вершине пирамиды расположился ряд камней, которые изображали оскаленную пасть. Рядом красовалась блестевшая на солнце огромная статуя игуаны.

Из открытых ворот храма был виден двор. Но кроме пары жрецов я никого не заметил.

— Это храм бога Ицамны, хранителя знаний и технологий. Ему поклоняются все рабочие жители города.

""Говорят Ицамна пожирает людей, которые проходят в храм через центральные ворота"", — послышался из рюкзака голос наставника.

— Это правда? — глупо уточнил я.

""Никто не знает, — просто ответил Александр. — Во всяком случае, я не слышал о глупцах, которые решились бы нарушить это правило"".

Машина свернула в административный квартал, и поднялась в гору, въезжая в новый район.

— Администратум, — произнесла диспетчер. — Сердце города. Район, где живет и работает знать, которая принимает законы и следит за их соблюдением.

Эта часть города отличалась от остальных. Да и дома знати не походила на жилые дома аграрного и рабочего районов. Огороженные невысокими каменными декоративными заборами двухэтажные дорогие виллы из камня, с мраморными дорожками и шикарными садами и виноградниками. Слуг на территории я не заметил. Очевидно, всю работу по дому и саду тоже делали роботы.

Рабочая зона района тоже поражала. Большие пирамиды административных заданий, расположенных по возрастанию. Видимо, высота означала значимость структуры. Самой выдающейся в районе была пирамида верховного суда, на пороге которой стояла отлитая из золота статуя получеловека-полузмеи, покрытой перьями.

— Кецалькоатль, бог справедливости, — пояснила диспетчер. — Если права любого гражданина, в городе, будь то простолюдин или дворянин, будут нарушены, гражданин будет вправе обратиться в суд и потребовать справедливости перед лицом самого Кецалькоатля.

— Интересно, — протянул я, внимательно рассматривая пирамиду.

Она показалась мне особенно мрачной. Что-то зловещее мерещилось мне в тенях камней, из которых она была выложена.

Следующий район оказался разбит на три части.