Морозов. Книга 6 [СИ]

На беленой печи, разрисованной петухами, стоял большой горшок. Его-то и подхватила хозяйка рогатиной и перенесла, чтобы поставить на большую доску посреди стола.

— Как знала, что надо сегодня и хлеб испечь, — пробормотала себе под нос девушка и выложила на деревянное блюдо каравай, посыпанный семечками. — Уж не побрезгуй, княжич.

— Откуда ты знаешь, кто я? — тотчас напрягся я.

— Чай не первый раз встречаю ведьмака, — беспечно отмахнулась девушка и разлила по глиняным мискам ароматную похлебку.

Я даже зажмурился, ощутив знакомые запахи лисичек и трав.

— Потом еще добавки захочешь, — поняла мои эмоции девушка и вручила мне вырезанную из дерева ложку. — Ты не гляди, что посуда у меня простая. В ней все вкуснее.

— Меня зовут Михаил, — решил представиться я.

— Ягиня, — улыбнулась девушка и на мгновенье мне показалось, что ее лицо сделалось другим, покрытым глубокими морщинами. Но стоило мне моргнуть, как морок спал.

— Как Яга? — спросил я сдавленно.

— Только не вздумай звать меня бабой, — строго предупредила меня девушка.

— У тебя и ступа есть? — подобрался я.

— Нельзя подобного спрашивать у порядочной женщины, — возмутилась Ягиня, но я заметил, что ее глаза смеялись. — Ты еще спроси, сколько мне лет.

— На такое кощунство я не способен, — я поднял руки, в знаке капитуляции.

— А ты смышленый, — усмехнулась хозяйка.

— Был бы умный, не вошел бы в твой дом, — предположил я.

— Ты бы не смог уйти, — внезапно помрачнела Ягиня. — Раз тебя сюда привела тропа, значит, таков твой путь.

— Хочешь сказать, что за меня кто-то выбирает дорогу? И сам я ничего не решаю? — я надеялся, что это прозвучало без вызова.

— Знаешь, смертные всегда считают, что они сами принимают решения. И что никто им не указ.

— А как быть с условно смертными?

— Что это значит? — колко уточнила Ягиня и кости ее черепа отчетливо проступили через кожу.

— Темные, как я, ведь могут возрождаться.

— Смотря кто их убьет, — совершенно серьезно сообщила девушка.

— Молод ты еще — все знать. Поживи еще лет сто и потом по-другому заговоришь. Может и сам даже захочешь найти иглу, на конце которой…

Девушка оборвала себя на полуслове и тряхнула головой, будто прогоняя дурные мысли.

— Поверь, Миша, вечная жизнь может стать в тягость. И когда бессмертные возвращаются — это не всегда в радость.

— Им самим не в радость или тем, кто их окружает? — уточнил я.