Морозов. Книга 6 [СИ]

Женщина ощериаось в безумном крике, и внутри раззявленного рта оказался язык из кожаного ремня с металлической пряжкой.

— Ну и урод же ты, — бросил Иван вымученно.

Мусорная фигура бросилась в нашу сторону.

Я шагнул ей навстречу, вскинул косу. Снял с пояса цепь, наложил на нее плетение темного пламени, раскрутил и метнул, целя в ноги. Тварь подпрыгнула, пропуская звенья под стопами, ловко приземлилась в траву и подскочила вновь, чтобы оказаться рядом со мной.

Атака нечисти была очень быстрой, и отреагировать я не успел.

Когтистая лапа из нескольких коротких открытых перочинных ножей ударила по груди, и меня спасла только руна, наложенная на подкладку. Костяная броня поглотила удар и растворилась. А призванный атакой теневой миньон отбросил противника, но сбить с ног не смог. И после серии приемов растворился в воздухе, давая мне возможность снова бросить цепь. Темные звенья опутались вокруг ветвистых ног, и я почувствовал, как способность высасывает силу существа, передавая ее мне и восстанавливая меня.

Сплетенная из веток и костей фигура забилась, пытаясь вырваться, и с трудом разорвала плетение. Несколько оставшихся птиц впечатались в нее, становясь частью фигуры. Обугленные тряпки дымили, восстанавливая поврежденные цепью ноги. Женщина шагнула ко мне, но в этот раз я уже был готов к ее атаке.

Призванный мной миньон атаковал женщину и отвлек ее, заставив попятиться и уйти в оборону. Я же сорвал дистанцию, оказался рядом с нечистью, и широко замахнувшись, ударил, активируя кровавый удар.

Руна с моей кожи осыпалась в траву затухающими искрами. А лезвие косы с лёгкостью пробило броню и распороло мусор, сухие ветки, кости, крошащуюся на осколки. Рукоять «Скорби» завибрировала, жадно выпивая остатки темной энергии существа. Сплетенная из мусора женщина выгнулась, истошно завизжала, цепляясь за древко косы. Ее ладони задымились и стали крошиться словно сожженная бумага.

Через несколько мгновений женщина осела в траву. С ее лица слетела ветошь и мусор, обнажая желтые кости чудом уцелевшего черепа.

Женщина рассыпалась грудой ветвей и перьев и пыталась собрать себя обугленными руками. В последний момент в ее груди появилась дыра, в которой было бережно сплетенное гнездо из прутиков. На подушке из мягкого пуха лежали тоненькие детские кости, обвязанные локонами чьих-то светлых волос.

— Имя… — неожиданно прохрипела женщина. — Ему надо имяяя…

И в глазах из осколков темного зеленого стекла не было видно эмоций.