Морозов. Книга 6 [СИ]

Верно?

— Все так, — не стал я спорить.

— Нечисть есть нечисть, — произнес Олег устало. — Помнишь, как ты и Алина бились с маньяком?

— Маньяк — это призрак человека, который и при жизни-то был не совсем хорошим, — возразил я. — А после смерти и вовсе превратился в озверевшую тварь, которая представляла угрозу. Суть его — человеческая. Стоит это понимать.

— А кикимора? — тотчас спросила Алина. — Та, что пожирала детей в приюте? Она хорошая?

— Если бы хозяйка заведения не покрывала выходки этой твари, то мертвых детей было бы меньше.

— Тебя послушать, так нечисть вся сплошь невинная, а все беды от людей, — буркнул Сергей.

— Кто начал водить в Лукоморье людей? — я сделал паузу. — Даже гнездовье-вороновье не выходило из леса, а жрало тех, кого жадные люди тащили сюда, нарушая договор.

- Наши предки договаривались жить в мире.

— Так заведено, что на земле имеем право жить только мы. А нечисть тут лишняя, — Иван сказал это с ноткой неуверенности.

— И вы все так считаете? Что те, у кого жизни в разы длиннее человеческих, тут просто гости. А мы хозяева. Мы можем рушить их дома, убивать их детей и соседей без особого повода. При этом мы ждем, что они не станут сопротивляться. Что уйдут, как только мы обнажим оружие.

— Ты говоришь про нечисть, — напомнил мне Олег.

— Куда им уходить? — не мог остановиться я. — Куда идти болотнику, когда его болото будет высушено? Или лесовику, когда деревья уйдут на лесопилку?

— Ты ведьмак или кто? — сурово уточнил Сергей.

— Я темный. Меня тоже с нечистью ровняют. Хотя я ничего дурного людям не сделал. Или не слышали никогда, что от темного ждать хорошего не стоит?

Повисло тяжелое молчание. Суворов хотел было продолжить беседу, но Алина его одернула. И остаток пути мы шли молча.

Тропа образовала крюк, и вывела нас на дорогу с развилкой. Три тропы уводили в разные стороны. А перед ними стоял огромный потрескавшийся, от времени, поросший мхом камень. На нем виднелись надписи, предлагающие выбрать направление.

Проводник остановился возле указателя и произнес:

— Далеко ещё? — уточнил я, но Ленька покачал головой:

— Почти пришли, — произнес он и как-то странно поежился.

В душе зашевелилось нехорошее предчувствие. Я схватил парня за ворот куртки и притянул к себе.

— Не надо нам туды, милсдарь. Там сгинем все. Печенкой чую, — он потер место, где я видел свитое из тьмы гнездо.

«Темный», — ласково позвал меня низкий женский голос.