Морозов. Книга 6 [СИ]

Но потом вот здесь, — она коснулась головы, — стали появляться образы тех, кто был мне дорог. Их голоса и мысли. Я вспомнила, что они любили меня. А потом начали бояться. И этот страх заставил моих любимых предать меня.

— Ягиня любила меня, пока я не стала слишком сильной. Она смотрела на меня с восторгом. Но в ее сердце страх вил гнездо.

— Мне жаль, — произнес я.

— И она предала меня, поведав ведьмакам, как меня усыпить.

— Она думает, что помогла тебе.

— Я не просила ее об этом, — злобно прошипела девушка и ее волосы на секунду стали черными.

 — Сестра хотела, чтобы я жила по ее правилам. Чтобы подчинялась законам ее мира. Но этот мир принадлежит не только ей! Он был нашим общим! А теперь я стала лишней. Этот лес давно стал моей клеткой. Я не могу уйти отсюда!

— Чего ты хочешь? — спросил я. — Уйти на охоту в мир наших городов?

— Перестать испытывать голод, — она прикрыла глаза, и красивое лицо исказила судорога. — Вспомнить о том, каково это — придумывать добрые сказки. Хочу оказаться в прошлом, где меня не боятся те, кто мне дорог…

Воронцов внезапно поднялся на ноги и тряхнул головой, словно большой пес.

На кошку это не произвело впечатления. Она презрительно скривилась и приказала:

— Ступай к ручью, искупайся. Не хочу есть тебя грязного.

Парень произнес что-то на чужом языке, и это заставило нечисть напрячься. Когда ведьмак бросился на нее, кошка ловко подскочила, оттолкнулась от бревна и взвилась в воздух. Очевидно, что она собиралась обратиться, но ее тело осталось человеческим.

Лишь на макушке появились пушистые уши, а на пальцах угрожающего вида когти.

Однако Воронцов не собирался останавливаться. Он рассек кожу чуть выше запястья и выбросил руку над головой:

— Воля моя исполнится, — громко выкрикнул он и его кровь вспыхнула.

Мир словно потерял краски. Небо стало мрачным и опустилось, насаживаясь плотными облаками на острые ветви высыхающих деревьев. Под ногами треснула земля. В чаще одновременно заголосили дикие звери и неизвестная нечисть.

Каждый голос был полон боли и отчаяния.

Кошка приземлилась на ноги и развела руки в стороны. Ее лицо исказила яростная улыбка.

— Неужели тебя научили, как убить меня, мальчик, — протянула девушка и мне показалось, что она испытывает облегчение. — И сказали, что случится потом? Когда клетка для монстра станет не нужна — она откроется. Пусть будет так.

Лишь на мгновенье голубые глаза Кошки встретились с моими. Я вдруг понял, что она не собирается сопротивляться.