Морозов. Книга 6 [СИ]

 — Продолжение поговорки тебе известно?

— Неужто сам не догадался по своей семье? — уточнил собеседник.

— Что семьям нечисть служит? — вопросом на вопрос ответил я. — Думал, что это особенность Морозовых.

— А что в старом доме Шуйского домовой жил, ты за совпадение принял? Нет, парень. Мы есть в каждой ведьмачьей семье. Да и не в ведьмачьих тоже встречаемся. Но говорить об этом среди благородных не принято. В Синоде даже специальный отдел есть по легализации нечисти. Помнишь договор Тихона?

— А ты откуда про него знаешь? — насторожился я.

 — И про Тихона, и про договор?

— А я, паря, многое ведаю, — хитро прищурился собеседник. — Что ты Прохора в деревню домовым пристроил. И что опивня не убил, а работу ему обеспечил. Слухи быстро расходятся. Вот взять, к примеру, того упыря, которому ты помог.

Я промолчал. А водяной продолжил:

— Добрый ты. Хотя все темные имеют слабость к нежити. Наверное, потому, что речь нашу понимают. Смекаешь, откуда у меня этот шрам?

Он указал на полосу поперек лица и продолжил:

— Это мы с твоим дядюшкой повздорили.

Он косой и оставил. Я на него зла не держу, сам виноват. Решил нескольких селянок утопить. Молодой был, баловался. А Морозов за мной приехал и отделал как Спаситель черепаху. Но пощадил, убивать не стал. Так что я был вроде как вашей семье должен. А я добро помню. Как там было в одной старой легенде про ведьмака? Не убивай меня, воин. Я ещё тебе пригожусь.

— Доброта спасет мир, — потрясенно пробормотал я.

— Верно мыслишь, — согласился собеседник.

 — Главное в ладу друг с другом жить. И будет всем счастье. Так-то, паря.

— Спасибо за то, что вылечил, — произнес я.

— Да было бы за что. Ты и сам бы в себя пришел, да только времени бы много ушло. Пощадила тебя та сирена. Может, ты и достоин ее доброты. Впрочем, не мое это дело. Ладно, рад бы ещё с тобой поболтать, да семья ждёт. Бывай, темный ведьмак.

Водяной подпрыгнул и сделав сальто красиво вошёл в воду. Я же встал с песка, отряхнулся и направился к бане.

Пожарский и Шереметьев в белых халатах сидели в беседке. А перед ними на столе стояло две кружки с пенным, и лежала разнообразная снедь.

— Ну, как прогулялся? — уточнил Иван, когда я сел на лавку рядом с ним.

— Отлично, — ответил я. — Красиво здесь.

Про разговор с водяным я решил умолчать, помня слова нечисти, про «не доросли».

— Спасибо за то, что привез меня сюда, — произнес я, обращаясь к Ивану. — Приехал я, прогулялся по берегу и на душе легче стало.