Не знаю, что хуже, — сказал я. — В следующий раз, когда кто-нибудь попросит тебя выполнить какое-нибудь поручение, даже самое невинное, направишь его ко мне. Понял?
— Да, — промямлил юноша.
Маартен Гигенгак ждал нас со стороны Речных ворот, поэтому заметил не сразу. Мы подошли по берегу, порядком испачкавшись во время пересечения ручьев с помоями и отбросами, которые вытекали в реку из города.
— Пушка заряжена, — первым делом доложил матрос.
— Хорошо, — произнес я. — Отдавай швартовы.
Иол медленно развернулся лагом к течению.
Какое-то время перемещался так, не слушаясь руля. Только когда поднятый парус наполнился ветром, иол развернулся полностью и быстро пошел вниз по течению. Я смотрел на пристань, которая, как казалось, удалялась от нас. В ближайшие месяцы нам сюда хода нет. Наверняка инквизитор запомнил меня. Встретит случайно на улице, когда пойду в ратушу к главному интенданту, или выйдет на пристань, когда будем разгружать иол, — и гореть мне на костре. Как говаривал один мой однокурсник по институту, не ведавший радости матерных слов, символические парадигмы модернизации культурного пространства не соответствуют моему виденью проблемы.
Так что про ренту в двести флоринов можно забыть. Будем считать, что она накрылась медным юношеским романтизмом.
21
Иол пострадал не сильно. Подконопатили его немного, просмолили — и перестал течь. В положенное время я отправился на нем в Сэндвич с грузом сыра. Обратно повез пушки для роттердамского купца, которому надо вооружить достраиваемый гукер.
Заплатит он за каждую всего на пятьдесят флоринов больше, чем обойдется мне, так что на этом рейсе я заработаю в два раза меньше, чем на предыдущем. Голландские купцы, в отличие от испанских военных, в пушках нуждались не очень сильно, переплачивать не желали. Что ж, полторы сотни золотых за три-четыре дня — тоже не плохо. Если бы не продолжительные перерывы между рейсами, и вовсе было бы хорошо.
Ян ван Баерле знает о моих потерях, поэтому старается всячески угодить.
Даже внимательно слушает мои наставления по судовождению и навигации. В Сэндвиче он встретился со своими единомышленниками и, как рассказал потом, передал им всё, что я о них думаю. Больше ему никаких заданий не давали. Может быть, еще и потому, что в Антверпен мы перестали ходить."
"Поняв, что на иоле я теперь слишком долго буду зарабатывать на большой корабль, начал строительство среднего. Заказал Третье Шуурману.
