Морские гезы

По моему приказу матросы лезут по вантам. Изображаем готовность выполнить приказ. В придачу фрегат начинает медленно менять курс вправо, якобы намереваясь уступить дорогу. На самом дела я просчитал, что прорежем караван не там, где мне надо. Теперь мы идем так, чтобы пройти между замыкающим кораблем и предпоследним. Впрочем, предпоследних два, и меня начинают мучить сомнения, какой выбрать? Размеры у них примерно одинаковые. Оба трехмачтовые. Ближний сидит глубже, значит, больше будет добычи. К тому же, он, сукин сын, начал открывать пушечные порты.

Первым выстрелил по нам галеон, следовавший перед этими двумя. Сразу из всех пушек двух палуб и фальконетов. Почти все тяжелые ядра прошли мимо. На галеоне не учли боковое смещение фрегата. Лишь тяжелое ядро ударилось о борт фрегата и срикошетило, а несколько малых наделали дырок в парусе-бизани. Потом выстрелил ближний из пары предпоследних. Этот был точнее. Несколько ядер попали в борт и сорвали фок.

— Что в трюме? — крикнул я своему заместителю Яну ван Баерле, который стоял у люка, ведущего на нижние палубы, чтобы репетовать приказы.

— Пробоин нет! — доложили через минуту.

Не зря я потратился на прочный корпус.

Повернув еще вправо, чтобы быть бортом к цели, мы всадили в этот галеон залп из всех пушек и карронад левого борта. Заряжены они были книппелями и картечью. Первые сделали свое дело, оставив в рабочем состоянии только блинд и фор-марсель. Остальные паруса или сорвало, или превратило в лохмотья. Результат действия картечи я не заметил, хотя уверен, что и он долен быть.

Мы меняем курс влево и всаживаем залп орудий правого борта в замыкающий галеон. Этот в момент залпа расположен носом к нам. Книппеля расправляются со всеми его парусами, за исключением латинской бизани, а картечь отбивает охоту у канониров на баке выстрелить по нам из трех чугунных полупушек, может быть, купленных у меня.

Мы продолжаем следовать прежним курсом, пока не раздается залп пушек замыкающего галеона. Два ядра попадают в кормовую надстройку в районе офицерской каюты.

Еще два угодили в корпус выше ватерлинии. Только одно из них, тридцатишестифунтовое, пробивает три слоя дубовых досок, но на этом его разрушительное действие и заканчивается.

— Право на борт! Поворот оверштаг! — командую я.

Часть матросов быстро карабкается по вантам на марсы, остальные работают на палубе с бегучим такелажем. Пока мы делаем поворот и ложимся на курс ост, оказываемся в кабельтовых в трех позади замыкающего галеона.