Морские гезы

Они в моей каюте.

Уверен, что бесполезно спрашивать, какая именно каюта ее. Синьоре Маркес и так понятно, а если мы тупые, то спросим у испанских матросов.

— Как прикажите! — улыбнувшись, согласился я.

— Проводите меня в мою каюту, — потребовала вдова.

— Должен вас огорчить, но это боевой корабль, на нем нет кают для пассажиров. Придется вам поселиться в моей, — сказал я.

Тереза Риарио де Маркес поморщилась и посмотрела на галеон, с которого прибыла. Наверное, решила вернуться на него.

Я ухмыльнулся, представив, что с ней сделают изголодавшиеся матросы, для которых любой офицер, кого бы я туда ни назначил капитаном, — не авторитет.

Вдова угадала мои мысли и смутилась, отчего щечки малость покраснели, но быстро справилась и произнесла таким тоном, будто делала мне огромное одолжение:

— Ладно, поселюсь в вашей каюте.

— Это большая честь для меня! — произнес я как можно галантнее, но при этом с трудом сдерживая смех.

Я приказал Йохану Гигенгаку, который исполнял роль моего слуги, проводить дам в каюту, заменить на постели белья и заняться ужином на две персоны."

"Когда женщины зашли в каюту, взял у Яна ван Баерле сундук капитана, который, как оказывается, поймал слишком много картечин. В сундуке под Библией в кожаном переплете с позолоченными уголками лежали накладные на груз. Медь и серебро в чушках, последнего около двух тонн, красный перец, бобы какао и сахар в мешках, красители индиго и кошениль в бочках.

— Принимай командование вторым галеоном. Возьми с собой тридцать матросов. Из тех, что на нем, отберешь в помощь своим человек десять-пятнадцать из пленных, не испанцев, а остальных переправь сюда. Вместе с ними пришли документы на груз и личные вещи капитана и офицеров, — приказал я своему шурину. — Сразу ставьте паруса и ложитесь на курс бейдевинд левого галса, настолько крутой, насколько сможете.

Более поврежденный галеон доверил Матейсу ван Лону — добродушному и непробиваемо спокойному бородачу, бывшему хозяину и капитану буйса, потопленного испанцами во время неудачной атаки галеона. У него больше опыта в управлении кораблем — ему и задача посложнее.

Испанских матросов, которых в живых осталось сотни полторы, перевезли, за исключением оставленных помогать гезам, на фрегат и закрыли в носовом карцере.