Морские гезы

Человек он очень решительный, слов на ветер не бросает. Как ни странно, Моник на фрегате очень понравилось. Может быть, ее радовали жадные мужские взгляды. На корабле у женщины начинает стремительно развиваться мания величия. Она вдруг понимает, что самая красивая. Других женщин ведь на корабле нет, если не считать служанку. Нет худа без добра. Как положено, моя жена самой последней, но все же узнала, что ее муж — герой. Грохот пушек во время обстрела каравелл сказал ей это лучше всяких слов. К тому же, Дирк ван Треслонг проболтался Моник, кто спас его от казни.

— А почему ты мне тогда не рассказал? — спросила жена.

— А ты бы мне поверила? — задал я встречный вопрос.

Судя по ее смущению, сочла бы беспардонным вруном.

— А мама знала? — поинтересовалась Моник.

— Догадывалась, — ответил я.

— Теперь я понимаю, почему она тобой все время восторгается! — произнесла моя жена радостно, будто наконец-то выведала самую главную тайну семейной жизни.

Видимо, восторгов Маргариты ван Баерле мне и не хватало.

Я решил вернуться в Роттердам. Этот город тихо перешел на сторону князя Оранского. По большому счету никуда он не переходил. Испанского гарнизона в Роттердаме не было, а инквизиторы и монахи, когда узнали о восстаниях в соседних городах, сбежали в Амстердам, который, что как-то не к лицу будущей столице Голландии, до сих пор самый надежный оплот испанцев. Просто на башнях Роттердама поменяли испанские флаги на флаги князя Оранского. Первые сложили в кладовой. Вдруг испанцы окажутся сильнее?! Гезов в город не приглашали, но и не прогоняли. При них ведь не надо платить алькабалу. Меня такой расклад устраивал полностью.

Маргарита ван Баерле все еще выглядела прекрасно. Я заметил, что больше всего старит женщин бурная сексуальная жизнь. Если таковой нет, женщина дольше выглядит молодой. Невестке она не обрадовалась, тем более, что сразу почувствовала соперницу. Та, правда, в долгу не оставалась. Я постоянно оказывался в неприятной ситуации.

Не говоря уже о том, что неприятно смотреть, как сорятся твои любовницы, в придачу каждая требовала, чтобы я встал на ее сторону. Не знаю, на каком году существования в разных эпохах я наконец-то сделал вывод, что жена и две любовницы — это немного чересчур. Или мне просто не повезло — подобрал однотипных, которые по закону физики усиленно отталкиваются.

— Не мог найти моему сыну жену получше! — возмущенно произнесла Рита, когда мы остались одни.