Морской лорд. Том 3

Пехотинцы прокатятся на мягком до Лиссабона. Отправил бригантины на неделю раньше. Сам поплыл на шхуне вместе с рыцарями. Взял с собой в Португалию наследника, чтобы Ричард де Беркет поучился морскому делу и посмотрел дальние страны.

23

Бискайский залив на этот раз немного потрепал нас. Ветер дул северо-западный, почти попутный, но такой сильный, что пришлось взять рифы на парусах. Волны была высотой метра два-три. Они били нам справа в корму, словно пиная судно. Кормовая переборка в моей каюте воду вроде бы не пропускала, но отсырела.

Старший сын лежал пластом на кровати. Блевать было уже нечем, поэтому время от времени он склонялся к стоявшему на палубе деревянному ушату с морской водой и открывал рот, из которого капала желчь. Я заставлял его пить кисловатое вино. Говорят, кислое помогает переносить качку. Задерживалась оно в желудке ненадолго. Природа отдохнула и в этом случае…

В Лиссабоне на причале нас встретил Самир. Он уже разгрузил обе бригантины и поставил их на отстой.

Привезенные ими товары продал. За лето торговые суда принесли мне доход, соизмеримый с удачным боевым походом. А к весне будет построена третья бригантина. Решил, что в следующем году одна будет бегать на Честер, вторая – на Бристоль, а третья – на Руан.

– Приплывших пехотинцев я разместил в твоей деревне возле города. Крестьяне жалуются на них, – доложил Самир.

Я бы удивился, если бы было иначе. Пехотинцы – бывшие крестьяне. Как тут не подчеркнуть свое нынешнее превосходство!

– Скоро их заберу, – пообещал я.

Вечером у меня на пир. Пришли Карим, Нудд, Рис, Ллейшон и Марк. В холле на первом этаже теперь стоял длинный стол и стулья. Карим и Марк сидели справа от меня, валлийцы – слева. Дядя моей португальской жены умудрялся даже на стуле сидеть на поджатой правой ноге. Сидеть на стуле ему также непривычно, как нам на пятках. На столе стояли стеклянный кувшин с вином, большое овальное бронзовое блюдо с жареной говядиной, от которой еще шел пар. Белый пшеничный хлеб нарезан ломтями и лежит горками прямо на белой льняной скатерти.

Я ввожу обычай застилать стол скатертью. Поскольку такое по плечу только богатому, обычай должен прижиться среди знати. Слуги ждут сигнал, чтобы принести следующее блюдо. Это будет жареная курица. Потом подадут рыбу, а на десерт – дыни и фрукты. Дыни здесь не такие, к каким я привык в России, включая среднеазиатские. Снаружи они похожи на тыквы, а мякоть внутри оранжеватая.