Морской лорд. Том 3

Дождь к ночи перестал. В лесу, где мы остановились, было сыро и зябко. А в Португалии сейчас слишком жарко.

– Когда мы нападем? – спросил меня Генрих, которому не спалось.

– Мы не будем нападать, – ответил я. – Утром мы проверим, как мои подчиненные выполнили мой приказ."

"На рассвете прибыл посыльный от Джона с сообщением, что все прошло удачно. Мы поскакали к лагерю лондонцев. Там мои валлийцы уже заканчивали шмонать трупы и паковать трофеи. Три сотни тел с перерезанными глотками лежали в лужах крови. Зрелище не для слабонервных.

Генрих и его рыцари немного побледнели.

– Мы без потерь уничтожили более чем вдвое превосходящего противника. Теперь у нас на триста врагов меньше, – сообщил им. – На войне цель оправдывает средства.

Анжуйцы воздержались от комментариев. Может быть, потому, что боялись не справиться с позывами к рвоте.

К нам подвели оставленных в живых по моему приказу десятерых лондонцев. Их командир – мужчина лет тридцати трех, рослый, с туповатым выражением давно не бритого лица, – был в кольчуге.

– Ты – рыцарь? – спросил я.

– Нет, – ответил он и, видимо зная, какая судьба его ждет, торопливо и жалобно вымолвил: – Меня заставили ее надеть, я не хотел…

– Кто заставил? – поинтересовался я.

– Граф Вильгельм, – ответил командир.

Это было в духе графа Кентского.

– Снимай ее и больше не надевай, даже если прикажут, – сказал я.

Мы отъехали от лагеря лондонцев к тому месту, где мои ребята готовили на кострах завтрак – варили в котлах мясо черно-белого бычка, шкурой которого накрывали арбу, нагруженную трофейным оружием.

Лондонцы отыскали не разоренную деревню сторонника императрицы Мод и немного поживились там. Еще два бычка паслись неподалеку от лагеря, а пятерых коров неумело доили мои солдаты.

– Сейчас позавтракаем и отправимся уничтожать других врагов, – сообщил я анжуйцам.

– Мы так рано не едим, – отказался за всех троих маркиз.

– Придется научиться, – сказал я. – Или на войне вам нечего будет делать.

Они поели. Сперва пища застревала в горле, но вскоре вкус вареного мяса отбил неприятные впечатления.

Все трое молотили челюстями не менее энергично, чем мои сержанты. Человек ко всему привыкает. Может быть, позже, в мирное время, они вспомнят ужасы войны, но тогда все будет казаться не такими жуткими, как бы ненастоящим.

После завтрака я разрешил своим сержантам поспать пару часиков. Нам некуда было торопиться. Вполне возможно, что за лагерем лондонцев наблюдали люди графа Кентского.