Секунду подумав, перекладывает его в паре метров дальше – здесь будет первый заряд! И так на протяжении почти километра. Шестнадцать зарядов, с разными интервалами, разного веса – от пяти до двадцати кило (напомню, что «ТГА» – в пересчете на тротил – это будет почти как 305-мм снаряд главного калибра линкора «Марат»), способа подрыва – радиовзрыватели на каждый «куст» из двух, трех, четырех близко расположенных, соединенных детонирующим шнуром, предусмотрен и кабель на электродетонатор, ну а заряды на мосту и самый ближний к нему имеют установку «на нажим», причем взводиться они должны после прохода головного бронепоезда с охраной.
И начинаем работу!
Работают все. Ну почти – наши снайперы на позиции, держат местность, еще одну пару минеров с тройкой моих спецназеров Кравченко послал установить сюрприз еще километром дальше, это на концевой бронепоезд, если он прорвется. Тройка у машин, тыл охраняет, три тройки со снайперами – а восемнадцать человек у минеров на подхвате и для грубой работы, ямы под шпалами роют, в размеченных местах, взрывчатку таскают.
Лишь Кравченко и я ходим, штаб изображаем, ну и Лючия за адъютанта, у меня за спиной. Больше всего возни не с зарядами, а со шнурами и кабелями было, их ведь тоже надо закопать или замаскировать. А на мосту Кравченко сам работал, с шестеркой своих, мы лишь мешки подносили, с немецким тротилом, туда он весь почти и ушел.
И еще окопы рыть надо!
– Старшой, если Гитлера увижу, стрелять? – спрашивает подошедший Булыгин. – Если приказ был живым его. А за дохлого не ясно – то ли Героя, то ли трибунал?
– Ты что, Адольфа от прочих отличишь в прицел, издали? – отвечаю я. – Сказал же: валите всех, кто не наши, кого увидите вне поезда. Но приоритетно – огневые точки. Ваш калибр любую их броню прошьет. Ты, главное, нас с фрицами не перепутай!
– Обижаешь, старшой! – говорит Булыгин.
– А правда, что там и фрицевские бабы в поезде есть, всякие там радистки, секретарши? Их тоже валить?
– Е-мое, тебе приказ непонятен? Ты подумай, какие это бабы, к самому Гитлеру допущены! Фашистские фанатички, из тех, кто абажуры из кожи узников концлагерей себе заказывали! Не женщины, а твари – я бы такой даже ради этого самого побрезговал бы, не стал! Вали всех – дышать будет легче!
Копаем.
