В принципе, заслуженный старшина мог отдельные офицерские вещи носить, на это на фронте сквозь пальцы смотрели – вот только не выдавали таких уже очень давно, и как бы «полковой разведчик» в них по окопам лазал и в немецкий тыл, за три года не сносив?
Оружие. У всех ППШ, причем у двоих с круглым диском! А это на фронте давно уже редкость, больно неудобно набивать. И бывало у них, что конкретный диск лишь к конкретному автомату подходит, а на другом может и заесть. Нет, в пехоте все же могло быть – но у разведчиков? И ни одного АК-42 на группу? И несли оружие по-уставному, «на ремень», причем все! Когда бывалые фронтовики сейчас часто носят «как осназ», или на левом плече, не за спиной, а впереди (а вы попробуйте – так гораздо быстрее изготовиться к бою), или как у меня сейчас было, на шее, но ремень максимально вниз отпустить, так что рука прямо у спуска.
Ну и нет никакого «хозяйства тринадцать-четыре»! И ты не переспросил, а что это за хозяйство такое странное – обычно, говоря «хозяйство», дальше называют фамилию командира, а не номер.
И конечно, разведчиков я видел не раз. И всегда, когда они на передовую приходили, был при них сопровождающий, от нашего подразделения – если только не были те разведчики в том конкретном батальоне или роте уже хорошими знакомыми.
А ведь любой, кто армию видел со стороны, ничего этого бы и не заметил. Даже салабоны из последнего пополнения, в январе-феврале прибывшего, так и не поняли, как я узнал – пока я после им не разъяснил.
Шпионы и оказались. Потому что пока особистов ждали, у одного из этих сдали нервы, и он стал выкрикивать что-то вроде «сталинские холуи», «мы за Россию, но без коммуняк», и даже «не стыдно вам, гады, своих на смерть сдавать!» Взводный приказал «заткнуть этому пасть», я и заткнул – сапогом, с размаха, по роже. Хотя западло это, лежачего бить, даже в кулачных боях «стенка на стенку» – развлекались мы пацанами перед войной – считалось позором. Так ведь людей – а это фашисты! И если русские фашисты – то еще хуже.
Значит, вы сознательно наше, самое передовое учение отбросили и Гитлеру служить пошли – и нет по отношению к вам у нас никаких честных правил. Сдохните – и пес с вами!
Звериная у фашизма суть – без крови не может. Когда убивать уже некого – убивают своих. Здесь, в Берлине, насмотрелись мы – на территории, куда только входим, уже расстрелянные под стенами лежат, а нередко и повешенные, на фонарях, на балконах.
