Лодка шла малошумным и экономичным шестиузловым ходом, всё это время, больше пятнадцати часов, ни разу не показавшись на поверхности, у «семерок» уже разрядились бы батареи, у «двадцать первой» оставалось еще энергии две трети от первоначального."
"Шумы винтов эсминцев передовой завесы. Но локатор работает лишь на одном, и тот в стороне. На U-1505 в отсеках тишина, как при бомбежке. Вот эсминцы уже позади, а прямо по носу шумы винтов больших кораблей. Можно было стрелять по акустике – и прежде Шнее так бы, наверное, и поступил, но сейчас ему была нужна победа, а не просто успех.
Эсминцев рядом не было, можно рискнуть. Тем более на поверхности была уже ночь.
Доклад от акустика, контакт, пеленг слева, пеленг справа, большие корабли. Редкие облака и узкая полоска луны – но достаточно света, чтобы разглядеть в перископ цель, особенно если знаешь направление. Две цели слева, в кильватер друг другу, чуть лишь довернуть – и в прицеле! Справа тоже были слышны шумы винтов, но не было ничего видно, и положение не такое удобное для атаки.
Находилась U-1505 практически внутри ордера, почти на траверзе головного корабля слева! И дистанция до него – меньше мили!
Считалось, что новейшие американские радары за несколько миль засекали головку перископа? В открытом море, может быть – но вы представляете, внутри ордера кораблей сколько будет «паразитных» отраженных сигналов от их корпусов и надстроек? Тут даже гораздо более поздняя система компьютерной обработки и селекции целей не справилась бы со стопроцентной надежностью.
И никакие радиоответчики бы не помогли, ведь все эти фантомные цели, не отвечая, определялись бы как враг! И не было тогда ни компьютерной обработки, ни даже записи сигнала – лишь радиометрист у экрана, его глаз и опыт, да и привычные нам индикаторы кругового обзора только-только стали появляться, часто можно было встретить и старые, когда пеленг и дальность выдавались в виде «пилы» на осциллографе, и чтобы представить обстановку наглядно, надо было в темпе переносить картину на планшет.
Так что U-1505 могла бы даже в позиционное положение всплыть, выставив из воды рубку – ее визуально заметили бы раньше, чем радаром, если бы не ночь. Но корветтен-капитан Шнее был слишком опытен и осторожен, и погибать под глубинными бомбами ему хотелось не больше, чем в подвале гестапо.
Влево, курс 185! В торпедном всё готово, в уравнительную уже принят балласт по весу всех торпед в залпе.
