Условия просто полигонные, большая цель почти перпендикулярным курсом, скорость – пятнадцать узлов, дистанция – восемь – девять кабельтовых! Данные введены в автомат стрельбы, решение отработано – полный залп всеми шестью! И сразу принять балласт в цистерну быстрого погружения, нырять на двести метров!
Наверху взрывы – один, второй, третий, четвертый! В первые минуты американцы не разобрались, что залп был сделан изнутри ордера, и эсминцы бросились искать противника справа и впереди по курсу атакованных авианосцев, ведь по правильной тактике, U-бот должен был сейчас или удирать в океан в том секторе, или затаиться, пропуская эскадру вперед.
Но «асдики» первых моделей плохо брали цель на глубине больше ста восьмидесяти метров, а «двадцать первая» была гораздо тише «семерки». И лодку не засекли.
Доклад из торпедного отсека: «Аппараты перезаряжены». Но всплывать сейчас под перископ для атаки было бы самоубийством. Эсминцы словно взбесились, шум их винтов и визг гидролокаторов были слышны со всех направлений.
Так что Шнее разумно решил, что долг перед рейхом он выполнил, потопив… кто конкретно попал под его торпеды, он точно не различил, но не меньше тяжелого крейсера, а может быть, авианосец или линкор? В любом случае четыре попадания торпедами – это очень серьезно; по крайней мере, шум его винтов прекратился. Очень хотелось подвсплыть и сделать «дуплет», хотя бы по акустике – но жить хотелось больше.
И кригс-комиссару тоже, поскольку он не возражал.
Потому U-1505 очень осторожно отползала в сторону, где, как казалось, активность врага была меньшей. Через несколько часов эсминцы остались далеко за кормой – но только под утро Шнее отдал приказ всплыть под шнорхель, чтобы наконец зарядить батарею. Он не стал сообщать на берег об атаке, помня, что первое правило подводника, очень способствующее выживанию, – это пореже выходить в эфир.
Когда они вернутся, кригс-комиссар подтвердит факт атаки и его, Адальберта Шнее, достойное поведение. А если они не вернутся, то будет уже всё равно.
Оставалось лишь израсходовать оставшиеся семнадцать торпед. И потому U-1505 продолжала двигаться на юг. Хорошо бы встретить конвой на Лиссабон, хотя бы на обратном пути – пусть порожнем, кто будет разбираться? Или подвернется еще кто-то легкой добычей, пусть даже нейтрал.
