Хотя Лючия в последний раз говорила что-то… Ага, через девять месяцев, к тому времени выйдет она замуж за какого-нибудь Марио или Пьетро, меня забудет. Тьфу, отставить пораженческое мышление – в нашем деле если начинаешь о смерти думать, то накличешь, есть такая примета. Так что делай что должно, и чтобы как лучше – а после поглядим, кому жить, а кому нет! И если опытным путем доказано, что параллельные миры есть – то может быть, еще куда-нибудь перенесусь и там путь свой пройду.
"
"Снабжение нам выделили без разговоров и волокиты. Газовые и светозвуковые гранаты, в объеме купе – контузия и слепота всем обеспечена. Ну и конечно, взрывчатка – причем не чистый тротил, а ТГА, смесь с гексогеном и алюминиевым порошком, на восемьдесят процентов сильнее. Детонаторы, провода, шнуры ДШ, подрывные машинки, коммутаторы, аккумуляторы, да и радиовзрывателей не жалко, последние остатки из двадцать первого века. Саперный инструмент, все это закапывать – хотя его можно и у фрицев попросить, зачем лишний груз? И «огневой мощи слишком много не бывает»: два гранатомета АГС – все же сумели предки сделать аналог «пламени», чуть похуже, но вполне сопоставим – и восемь «Рысей» с полным ассортиментом – и кумулятивные, и зажигательные, и дымовые, и главное, термобарические (еще один респект предкам)! И куча прочих мелочей.
Как, например, красящие пистолеты для пейнтбола (тоже здешнего уже изготовления!) – для тренировок.
Потому что был предусмотрен и полигон – заброшенная железнодорожная ветка, на ней несколько пассажирских вагонов – чтобы отработать быстрое проникновение и бой в тесном пространстве с имитацией подрывных зарядов, двери и окна вскрывать.
Уже на второй наш день здесь, шестнадцатого утром, прибыли «гарибальдийцы». Кравченко лично возглавил команду, четырнадцать человек, самых лучших отобрал, уже сработанных в пары (МЗД обычно вдвоем ставили), из них десять инструкторов.
Стоп, а отчего пятнадцать в строю? Подхожу к бойцу невысокого роста, в конце строя. Так, кого мне за это убивать?! Мы тут не в войнушку играем!
И тут Лючия с размаху влепляет мне пощечину. И кричит по-итальянски – я и слова вставить не могу. И не понимаю почти ничего – когда вот так, скороговоркой. Что-то про «кобелино», и еще вспоминаю, она это раньше исключительно про немцев говорила, «непереводимая игра слов».
