Ей тоже от меня попало, один раз, в бок. Мать-перемать, да что это такое, я разучился, или уже постарел?!
– Я каждый день тренировалась, синьоре Юри, – говорит эта чертовка, – как ты мне сказал, пальцем на предмет показывать, не целясь – а после проверить. Затем так же с пистолетом. Могу даже с двух рук, но тут куда хуже выходит. Синьоре Юри, признаюсь, что я играла нечестно – я ведь видела, как ты этот прием раньше делал, и знала, куда целить."
"Я озверел. Между прочим, правильно заметила – а то я, равных противников не встречая, и в самом деле стал повторяться! К концу дня даже я заметно устал, кто-то из парней держался на одном самолюбии, ну а эта бесовка еще пытается улыбку изобразить! Наконец отбой, умыться – душ, сделанный из бочки на козлах, это не роскошь, а хорошо усталость снимает, особенно если прохладный! – и эта чертовка все рядом вьется.
Спрашиваю ее, а если в рукопашке на тебя двое здоровенных эсэсманов? Мы уже дома, она нагибается к своему снаряжению, берет что-то, оборачивается – и у нее на поясе целых четыре «беретты», модель 1934 года, калибр 7.
65.
– На тридцать шесть (дальше снова «игра слов», смысл – грязные отродья дьявола) хватит, – говорит Лючия. – Но вы утомились, мой кабальеро, позвольте я вам приготовлю ужин?
Это после того, как она отбегала столько же, сколько я? И если на учении при всех обращалась исключительно официально, как положено бойцу с командиром – то сейчас сладкий голосок, «мой кабальеро»! Свои вещи перетащила, собирается вместе со мной устроиться – нас в домиках поселили, мне отдельную комнатку как командиру, и эта девчонка уже хозяйничает, как у себя? Но стоит лишь мне выразить сомнение, как ангелочек тотчас обращается в фурию – уперев руки в бока, гневно спрашивает:
– А отчего в Италии было можно, а сейчас нельзя, или у тебя уже какая-то появилась?
И кто говорил, что итальянки мягки и во всем покорны мужчинам?!
Ладно, птичка, сама напросилась – и еще несколько дней подготовки впереди! А мне действительно нужен ординарец, по итальянскому опыту – забот куча, о своем быте часто просто подумать не успеваешь.
Вот только ужин в постель – это лишнее. Нас, перед операцией, кормят без всякой нормы, сколько влезет!
Еще через день прибыли затребованные снайперы. Приветствие Пилютину с Булыгой, знакомство с остальными (не было у гарибальдийцев «тяжелых» снайперов с «фузеями», пришлось брать со стороны). Их от штурма вагонов избавил, зато физуха с рукопашкой в начале дня были обязательны для всех.
