И минеры тренировались быстро и слаженно закапывать под насыпь гостинцы – если ставить им в помощь еще пару человек с большими лопатами и работать не пригибаясь, то управлялись за семь-восемь минут! Ну, а «штурмовикам» приходилось тяжелее всех. Теперь обороняющаяся команда заранее занимала позицию в вагоне, ну а наступающим надо было проникнуть внутрь и выбить всех с минимальными своими потерями. «Убитых», конечно, было много – но ведь мы «условно» не применяли гранат, и как смоделировать подрыв поезда на минах, много ли останется боеспособных? Не один заряд под паровозом – а десять, двадцать, разнесенных по всей длине состава.
Трудность была лишь рассчитать, какой вагон нужен нам, чтобы не трогать его. Считая стандартную длину вагона двадцать пять метров – и что немцы, насколько нам было известно, порядок вагонов в поезде не меняли, все же к планировке квартиры даже фюрер привыкает, да и неудобно, к примеру, в вагон-ресторан через казарму охраны ходить.
Кстати, большинство привлеченных в нашей команде всего за несколько часов до вылета узнали о подлинной цели операции – кто будет в поезде, на которой мы охотимся, и что по возможности объект надо взять живым.
Услышали в ответ восторженные матюги – и даже возмущение, что раньше не сказали, «тогда бы с удвоенной силой тренировались». А уж как реагировали итальянцы… Однако же вызывало опасение – а вдруг они не удержатся и прежде времени начнут стрелять в «слуг сатаны»?
– Так парни проверенные, – отвечает Кравченко, – в деле уже бывали.
Знают, что это – в засаде ждать приказа. И со своими «первыми номерами» хорошо сработались. Не подведут!
А вот на тебя, птичка-Лючия, положиться можно? Без обид – не просто к немцам в тыл идем, а прямо к ним в гости, хоть этот Руди и клялся, и вроде бы не дурак – но черт его знает! Да и гестапо может уже все под колпаком держать, и в час икс минус сколько-то накрыть всех. Раньше легче было, в смысле, что любой фриц враг, а теперь как отличить, кто нам в помощь, а кто нет? Стремно было даже мне – бывают люди без страха совсем, но именно единицы и на уровне психического отклонения – тут главное, страх тебя парализует или мобилизует, заставляет делать глупости, или злости прибавляет? Так что ты, галчонок, здесь останешься и будешь молиться за нас.
Чтобы у нас вышло – в ад спуститься и главного черта в мешке притащить.
А она отвечает:
– Данте в ад спускался и вышел, я книжку читала.
