В Перигоре, говорят, и вообще можно купить замок за сотню ливров. После того, как эти земли перешли под власть французского короля и закончились военные действия, замки, а их в Перигоре несколько сотен, стали не нужны. Для жилья они не пригодны, потому что слишком малы и неуютны, а перестраивать дорого. За деньги, потраченные на перестройку, можно купить хороший особняк в городе. Да и не желает нынешнее перигорское дворянство жить в глухомани. Все рвутся в города. Мне тоже не хотелось отрываться от цивилизации. Я узнал, что неподалеку от Бордо есть несколько сеньорий, которые принадлежат короне.
Оставалось договориться с Людовиком Одиннадцатым.
24
В Нормандии погода поздней осенью бывает совсем английской. Нудный мелкий холодный дождь моросит сутки напролет. Кажется, что желто-красные листья падают с деревьев от тяжести капель, скопившихся на них. Дороги раскисли. Две пары волов с трудом тянут арбу, нагруженную рулонами фламандской ткани, накрытыми брезентом и обвязанными толстыми веревками. Колеса, благодаря налипшей на них грязи, стали раза в три шире.
Эта грязь поднимается вверх и частично падает, а внизу на ее место налипает новая. Я еду на коне вслед за последней арбой купеческого каравана. Уздечку накинул на переднюю луку седла, а руки спрятал в накладные карманы гауна, пришитые по моему требованию. Карманы пока не в моде, хотя складывать в них есть что. Мой конь без понуканий и подсказок старается двигаться по обочине, где желтая трава еще не вытоптана, где копыта не тонут по бабки в грязи.
Присоединился я к купеческому каравану в Руане. Собирался отправиться в Реймс, но узнал, что короля там уже нет, что Людовик Одиннадцатый отправился в замок Плесси возле Тура. Следом за мной едут мой кутильер Лорен Алюэль и слуга Тома. Последний надвинул капюшон плаща на лицо, выглядывает только подбородок. Время от времени из-под капюшона вылетают ленивые плевки. Зато кутильеру дождь не мешает радоваться жизни. Лорен Алюэль или насвистывает что-то задорное, или беззлобно переругивается с возницей последней арбы.
Он надеется, что сможет заскочить домой, пока я буду делать дела. За лето Лорен Алюэль получил столько, что хватит на приданое, с которым не только его сестер, но и мать заберут замуж. Свою прошлую мечту стать врачом он теперь вспоминает, как дурной сон. Сейчас его мечта — стать шкипером и захватить бесчисленное множество английских и фламандских купеческих судов. О том, что англичане вешают пиратов без суда и следствия, Лорен Алюэль знать не желает.
