Морской волк

Марсель на грот-мачте хотя и обзавелся дырой почти в центре, но еще держался.

Второй хулк, который шел справа от каракки и позади нее, поменял курс влево, чтобы спрятаться за ее бортом. Я не стал ее преследовать и подставляться под бортовой залп каракки. Мы сделали поворот фордевинд и легли на обратный курс, немного скорректировав его, чтобы пройти по носу обстрелянных судов.

— Орудия левого борта, зарядить картечью! — отдал я приказ.

Форкастель каракки мы обстреляли до того, как подрезали ей нос и оказались в зоне поражения бомбарды.

Может быть, внесла свой вклад картечь, а может, вражеские комендоры не успели перезарядить ее, но ответного выстрела не последовало. Только единственный уцелевший на марсельной площадке лучник успел выпустить несколько стрел и ранить одного аркебузира, пока не получил пулю в живот. Выронив лук и прижав к ране обе руки, он присел и закачался вперед-назад, будто убаюкивал боль.

Второй залп картечью мы произвели по хулку.

На нем суетились матросы, пытаясь поставить запасные паруса. Видимо, решили, что мы не успеем перезарядить пушки, или необстрелянные еще, поэтому не спрятались при нашем приближении. Картечный залп скосил всех, кто был на форкастле и главной палубе. В голову одного матроса попало, видимо, сразу две или три картечины, потому что она разлетелась на куски.

Мы сделали еще один поворот фордевинд и по второму разу прошлись мимо двух вражеских кораблей.

Третий — меньший хулк — стремительно удалялся на юго-юго-запад, передумав сражаться с нами. Заряд картечи с дистанции метров восемьдесят покрыл оспинами корпус большего хулка. Никакого движения на нем я не заметил. Там наверняка были живые, но воевать они передумали. Зато на каракке еще не сдались. Мы врезали в нее два залпа картечи, пока на форкастле не замахали куском паруса, сообщая, что больше ничего не хотят. Лорен Алюэль отправился на каракку с абордажной партией.

Слабо им пока что воевать со мной. Они никак не научатся пользоваться преимуществом артиллерии. Воюют по старинке: залп — и на абордаж. Впрочем, с их пушками и порохом делать ставку на артиллерийский залп, действительно, рановато. Хотя и абордаж уже не спасает их. Быстро маневрировать неуклюжие, широкие корабли тоже не умеют. Может быть, научатся, глядя, как я разделываюсь с ними. Сильный враг — самый лучший учитель.