Морской волк

Скорее всего, ради забавы. Виконт, которому было лет сорок пять, скакал на красивом сером иноходце. На его холеном и гладко выбритом лице самодовольство соревновалось с самолюбованием. Дублет из красной в золотую диагональную полоску ткани с подбитыми ватой плечами и грудью плотно облегал его толстое тело, делая еще толще. Поскольку попона на коне тоже красная в золотую полоску, это, скорее всего, цвета герба. На сапогах с высокими голенищами были позолоченные или золотые пластины, защищающие стопы и голени. Когда скачешь по лесу, есть шанс удариться ногой об дерево.

Иногда такие столкновения заканчиваются переломами.

Наш обоз сразу съехал на обочину и остановился, пропуская охотников. Остановился и я.

Когда Шарль де Сен-Эньян поравнялся со мной, приподнял свою шляпу и поприветствовал его:

— Добрый день, граф!

Мой обращение польстило.

Виконт придержал коня и спросил:

— Ты кто такой?

— Странствующий рыцарь. Ищу сеньора, которому нужен смелый воин, — ответил я и спросил сам: — Графу не нужен верный рыцарь?

Я собирался устроиться на службу к его отцу, присмотреться и найти способ убрать графа де Шарни.

Во Франции отец нынешнего короля запретил сеньорам иметь собственные отряды, но в Бургундии это пока разрешалось."

"— Мне никакие рыцари не нужны. Пусть воюют те, кому больше нечем заняться! — беспечно ответил он и, чтобы смягчить отказ, спросил скакавшего рядом мужчину — своего ровесника и такого же толстого, одетого в просторный темно-коричневый гаун из дорогой фламандской шерсти, под которым угадывалась кираса: — Пьер, а тебе не нужен этот славный вояка?

— Мне нужны аркебузники, — ответил его приятель, как я догадался, Пьер де Бофремон и спросил меня: — Есть у тебя аркебуза?

Моя винтовка была спрятана в поклаже, поэтому позволил себе произнести с наигранной обидой:

— Я — рыцарь!

— Вот ответ истинного шевалье! — похвалил Шарль де Сен-Эньян и поскакал дальше.

В предыдущем веке было принято приглашать проезжего рыцаря в гости, кормить, поить и слушать его рассказы.

Видимо, от меня не ждали ничего интересного. Из-за этого сорвался мой план проникнуть в замок графов Тоннерских. Хорошо, что хоть представили Пьера де Бофремона.

— А кто такой этот Пьер? — на всякий случай спросил я Жака Гюло.

— Граф де Шарни, — ответил купец. — Прячется у нас от своего сюзерена, французского короля.

— А чем он не угодил королю? — поинтересовался я, изображая иноземца.

— Кто его знает! — ответил Жак Гюло. — Говорят, королю угодить трудно.