Морской волк

Он такой кровопийца, что всё время с кем-нибудь воюют. Если не с другими правителями, то со своими подданными. И возит с собой железные клетки, в которых держит провинившихся.

Про клетки я слышал, хотя не видел их.

— Еще он страсть как любит разрубать врагов на части, которые отправляет в разные города, где они должны быть прибиты к главным воротам или выставлены на центральной площади, — продолжил купец. — Одно слово — изверг!

Сгнившие конечности, прибитые к воротам, я видел. На главных воротах Тура висела чья-то левая рука.

От нее остались только кости, которые держались на вбитом между ними гвозде.

— Теперь понятно, почему мне все советовали идти на службу к вашему герцогу, а не к французскому королю! — поделился я и перевел разговор на интересующую меня тему: — Молодой граф, видать, обожает охоту.

— Да, через день ездит. День охотится, день пирует. А что ему еще делать?! Старый граф власти ему не дает, — ответил Жак Гюло. — На наше счастье! — закончил он и перекрестился.

На ночь мы остановились в убогом трактире.

Других здесь не было. Принадлежал он старой семейной паре, но всю работу выполняла служанка — крупная деваха с красным лицом и руками, которая ходила в просторной и несвежей рубахе, перевязанной широкой желтой лентой под большими, как два арбуза, сиськами. Подозреваю, что, если бы не лента, они свисали бы до пупа или ниже. Поскольку мне надо было задержаться в городе на день, придумал подковать боевого коня. Летом это делать, по большому счету, ни к чему. Разве что после обильных дождей на размокшей глине скользили бы копыта. В случае с боевым конем такая мера не казалась кузнецу излишней. Наверное, предполагал, что на поле боя конь перемещается, как минимум, по бабки в крови. Пока Лорен занимался этим, я на иноходце проехал по окрестностям в той стороне, откуда возвращался Шарль де Сен-Эньян. Обнаружил там речушку, достаточно глубокую, чтобы нельзя было переехать ее на коне, а только переплыть, нашел и место, где от дороги до нее было всего метров двести и всё по густому, смешанному лесу.

Когда я вернулся в трактир, боевой конь уже стоял в стойле подкованный, а мой кутильер ушел посмотреть местные достопримечательности — целебный источник и построенную рядом с ним полтора века назад больницу. Говорят, эта больница — самая большая в Европе. По словам Лорена Алюэля, в ней трудились несколько его приятелей по университету. Я посоветовал ему отметить встречу в нашем трактире, чтобы утром не искал его по всему городу.