Морской закон

Савченко к этому времени уже покинул капитанскую каюту и теперь разговаривал с одним из матросов. Из динамика доносился шум прибоя и крик парящих в небе над парусником чаек. Слушать дальше не было смысла, мужчины вели обычный бытовой треп.

«Ну что же, как говорится, раздала всем сестрам по серьгам, теперь необходимо заняться самым главным», – промурлыкала под нос молодая женщина, высунув руку из окна, она щелчком отправила окурок в свободный полет и, перегнувшись, достала с заднего сиденья ноутбук.

Для безопасного выхода из ситуации требовалась основательная помощь извне.

Подобную услугу ей могла оказать лишь ее «контора» – СВР.

Для связи с руководством внешней разведки Воронцова решила воспользоваться дежурным каналом…

– Салам аллейкам, Джамал. – Майора Рафали разбудил незнакомый голос. На войне все действия человека подчинены рефлексам, над которыми главенствует инстинкт выживания.

Офицер президентской гвардии еще окончательно не проснулся, но уже скатывался с кушетки, рывком выхватывая из-под подушки автоматический пистолет и наводя его на звук.

"

"– Эй, убьешь всех союзников, с кем против янки будешь воевать? – В десяти метрах от распластавшегося на бетонном полу Рафали стоял улыбающийся Черный Принц.

– Как ты сюда попал? – поднимаясь на ноги, спросил майор. Свой «браунинг» он снял с боевого взвода, но ставить его на предохранитель не стал, сунув за пояс.

– Твои бойцы пропустили, – ответил пакистанец. Как обычно, он был в сером с черными полосами камуфлированном комбинезоне, ноги плотно обхватывали высокие ботинки с рифленой подошвой, на голове неизменный черный тюрбан с золотой полосой.

Подсумки, автомат, нож – все стандартное, как у обычных, рядовых бойцов. – Твои люди, в отличие от тебя самого, – продолжал Черный Принц, – понимают, что мы союзники. А у союзников, как известно, один враг, и в борьбе с ним они объединяются. Поэтому, как правило, союзные войска побеждают.

– Нет, – не согласился с ним Джамал Рафали, – мы будем воевать раздельно. У каждого из нас свои цели и свои задачи.

– Это не твои слова. Так говорил генерал Кураджи, и, позволь спросить, где он сейчас? – Глаза пакистанца сверкнули яростью. – В плену американских оккупантов, возможно, даже в камере гауптвахты американского авианосца или вовсе в «зверинце» на военной базе Гуантанамо. Если бы мы воевали плечо к плечу, то наверняка генерал не оказался бы в руках интервентов.

Слушая Черного Принца, Джамал понимал, что того следует немедленно выгнать.