Московский инквизитор (сборник)

Тот его для начала беспощадно обругал — неудивительно, они же там издергались от неизвестности — и только потом спросил:

— Что с Машей? А то тут в новостях такие ужасы показывают, что моя жена уже весь корвалол выпила.

— Все под контролем, а подробности завтра, — кратко ответил Гуров. — У меня самого пока информации практически никакой.

— Надеешься за сегодняшний день чего-нибудь раздобыть?

— Надеюсь вычислить, — поправил генерала Лев. — И еще! В ближайшее время Сашки на работе не будет — он возле Маши дежурит.

— Не проблема, оформим ему отгулы за переработку, — успокоил приятеля Орлов. — Ты сам держись!

— Вы тоже пока расслабьтесь, не жгите нервы — они нам еще понадобятся, — посоветовал Лев.

— Зная тебя, кто бы в этом сомневался, — хмыкнул в ответ Петр.

Гуров отключил телефон, и тот тут же зазвонил снова, а потом пошли звонки со всей страны. Звонили как простые обыватели, так и люди высокопоставленные, но их всех объединяло то, что всем им Лев когда-то помог.

И хотя он теперь не вспомнил бы лица и имена многих из них, но вот они его не забыли. Все они были возмущены тем, что случилось с его семьей, и все, как один, спрашивали, чем могут помочь. Гуров благодарил всех за участие и предложение помощи и обещал в случае нужды позвонить. Звонили и коллеги из других регионов, даже некоторые очень авторитетные уголовники, действительно уважавшие Льва за честность и порядочность, предложили свою помощь, потому что не любили беспредел. Позвонил даже заместителя министра МВД Андрей Сергеевич, которого Гуров с друзьями за глаза звали Рыбовод из-за стоявшего у него в кабинете большого аквариума. Он был краток:

— Гуров! Та история, что закрутилась вокруг твоей семьи, кажется мне очень подозрительной, и я возьму ее под личный контроль.

Если это подстава, то виновные понесут наказание, независимо от должностей и званий. Но, предупреждаю, если выяснится, что ты или твоя жена в чем-то виноваты, выгораживать не буду. Получите сполна в части и пропорции, каждого касаемой!

«Вот тебе и Рыбовод! — невесело подумал Гуров. — Когда дело касалось его семьи, то он готов был закрыть глаза на все, что угодно, а тут!..