Московский полет

Но оказалось, что встреча происходит не в подвале, а на четвертом этаже обыкновенного жилого многоквартирного дома (правда, без лифта), что все русские одеты не в рясы, а в простые рубашки, джинсы и кроссовки. При этом Аксючицу лет 35, а остальные и того моложе. Исключение составлял только пятидесятилетний Владимир Осипов, которому Аксючиц передавал сейчас слово. У этого Осипова было круглое, с дубленой кожей лицо, седые гладкие волосы и глубоко упрятанные под брови серо-голубые глаза, в которых читалась недюжинная твердость характера.

Об этом же говорили его прямой нос и тяжелый подбородок с вертикальной ложбинкой, характерной для всех упрямцев. В отличие от своих младших соратников он, единственный, был в костюме.

Дайана сидела напротив русских и скорописью записывала в блокнот все, что видела. Она знала по опыту, как быстро улетучиваются из памяти именно те маленькие детали, которые только и делают вашу статью убедительной для читателя. Все, что скажут сейчас эти русские, будет записано всеми членами делегации на магнитофоны и практически не может измениться от того, кто потом напишет об этой встрече – Дайана для своей «Хантсвилл войс», Сэм Лозински для «Милитари ньюс» или Мичико Катояма для «Джапан нэтворк».

А вот точные детали, схваченные профессиональным взглядом, и несколько эмоциональных акцентов для колорита и живости повествования – именно это будет отличать ее репортаж от статьи вашингтонского вундеркинда-колумниста Дэниса Лорма или Горация Сэмсона. И потому, пока магнитофон фиксировал вступительную речь Аксючица, Дайана еще успела записать, что справа от Осипова сидит его сын – такой же круглолицый, сероглазый и с упрямым раздвоенным подбородком юноша лет двадцати с короткой солдатской стрижкой.

– Христианско-патриотический союз создан 17 декабря прошлого года, – сказал Осипов через переводчика, худенького, как мальчик, молодого человека с высоким лбом и мягкой темно-каштановой бородкой, по фамилии Миронов. Сине-белая рубашка в мелкую клетку только зауживала и без того узкие плечи.

Но главным в его облике были светло-голубые глаза, увеличенные сильными линзами больших роговых очков. В этих глазах был тот свет полубезумия-полусвятости, который Дайана всегда представляла себе у русских по книгам Достоевского. Поразительно, что этот мальчик, как сказал в начале встречи Аксючиц, уже отсидел в советской тюрьме семь лет за религиозную и диссидентскую деятельность.