Московский полет

Верно?

– S… s… s… sure [Конечно]… – выговорил я наконец.

Был полдень. Профессор Татьяна Колягина, единственный в СССР специалист по теневой экономике, маленькая и удивительно энергичная брюнетка, везла меня на своем желтом «жигуленке» в аэропорт «Шереметьево». Ровно за двенадцать часов до этого, то есть в 0.15 утра, ее, Татьяну Колягину, разбудил звонок из милиции. Дежурный по савеловскому линейному отделению милиции сообщил ей, что при обыске одного из правонарушителей, задержанных на привокзальной площади за драку, найдена ее, Колягиной, визитная карточка.

А посему не может ли Татьяна Петровна явиться со своим паспортом в милицию и удостоверить личность задержанного, который утверждает, что он является гражданином США.

При мне в тот вечер действительно не было никаких документов. Потому что, согласно идиотским советским правилам, вы, приезжая в страну, обязаны сдать свой паспорт в отель при регистрации, а получить этот паспорт обратно можете только тогда, когда из этого отеля выезжаете. Что оставляет вас совершенно без всяких прав, поскольку для советского глаза все ваши остальные документы – автомобильные права или кредитные карточки – выглядят совершенно недостойными внимания кусочками пластика, на которых нерусскими буквами написано что-то непонятное.

И, зная, как умело и азартно охотятся московские карманники за толстыми кошельками иностранцев, набитыми американскими долларами, я вообще оставил свой wallet в гостинице, в чемодане. А пластиковая бирка на прищепке с надписью INTERNATIONAL PRESS ASSOCIATION исчезла с лацкана моей куртки еще в тот момент, когда мускулистая пролетарская рука двадцатилетнего культуриста утерла мне нос об землю.

Поэтому в милиции при обыске у меня нашли только восемьдесят рублей и визитную карточку Татьяны Колягиной.

Но чем громче шумела в «дежурке» наша делегация, требуя моего освобождения, и чем настойчивее я на чистом русском языке объяснял дежурному лейтенанту, что я член этой делегации и что он может позвонить в гостиницу «Космос» и проверить это у администратора, тем больше сомнений выражало его молодое, с косой короткой челкой лицо.

– Может быть, в «Космосе» и живет какой-то Плоткин, член этой делегации. Но откуда я знаю, что этот Плоткин – вы? – резонно говорил лейтенант. – А может, вы наш, советский, и снабжали их какой-нибудь секретной информацией? Как Щаранский, например…

Наши хотели немедленно, среди ночи, звонить американскому послу Мэтлоку, у которого были только вчера утром.