Московский полет

– А где разрешение на съемку?

– Я спросил разрешение у швейцара, он нас пустил.

– Ничего он не спрашивал! – стал тут же нашептывать молодым пожилой и толстый, он был, наверно, администратором валютного бара. – Просто вошел и стал снимать вот этого американца. Без разрешения.

– Нас впустил швейцар, – сказал Игорь.

– Мы не про швейцара! Где официальное разрешение на съемку? – спросили гэбисты.

Они были удивительно похожи на того спортсмена, который отбил у пацанов-воришек сумку Мичико Катояма.

– У него камера включена, – снова зашептал им пожилой и толстый. Не только серые глазки, но даже угри на его мясистых щеках лоснились подхалимажем.

– Что?!! – заорали молодые гэбисты, увидев, что Игорь не выключил камеру и снимает ее с бедра. – Выключи камеру, падло! Выключи, а то сломаем! – И стали тянуть руки к камере, закрывая объектив.

Но Игорь уворачивался и не выключал камеру. Я восхитился: этот парень снимал резню в Нагорном Карабахе и катастрофу в Армении – его не так-то легко было заставить выключить камеру.

– Ах ты, гад!!! – Один из гэбистов схватил Игоря за руку, заломил ее за спину, а второй стал вырывать камеру.

Но Игорь сопротивлялся и выворачивался, говоря:

– Камеру не дам! Хоть убейте, не дам!

– Отдашь, сволочь!..

– Ребята! – вмешался я, с ужасом думая, что только этого конфликта с КГБ мне не хватало при моем нелегальном пребывании в Москве.

 – Ребята, ну что вы, ей-богу! Вы же с ним из одного поколения – вам по двадцать пять и ему столько же. Неужели опять, как в двадцатые годы, – брат на брата? Мало ваш народ потерял за эти семьдесят лет?

Но не столько эта идиотская проповедь, сколько мой чистый русский язык ошеломил их на мгновение, они выпустили Игоря, повернулись ко мне:

– Американский журналист. – Я ткнул пальцем в свою импортную бирку на лацкане пиджака.

 – Из международной ассоциации журналистов. Подумайте, что я напишу в свою газету? Зачем вам этот позор? Ну, нельзя снимать – мы уйдем. Мы же не знали…

– Пусть он выключит камеру! – сказали мне гэбисты и снова гаркнули Игорю: – Выключи камеру, ты!

– Не выключу! – упрямо сказал Игорь. – У нас демократия и гласность!

– Ах ты, сука! – Они схватили Игоря за плечи и пинками в спину вышвырнули из бара в вестибюль.