Московский полет

И тогда…

Черт возьми, на кой х… я продался этим японцам! Не нужны мне ни пять тысяч долларов, ни «Токио ридерз дайджест»!..

Между тем шофер гнал машину по темному проспекту Мира к центру Москвы, а я поминутно оглядывался – нет ли погони. По дороге я трижды приказал сменить направление – с площади Маяковского на площадь Восстания, потом – на Арбат, к ресторану «Прага». Но чем дальше мы уезжали от «Космоса», тем сильнее нарастал во мне страх. Потому что вот сейчас, в эту минуту или в следующую, молодые гэбисты «Космоса» спросят администратора гостиницы: «А в каком номере этот Плоткин живет?» И – все! Как только администратор скажет им, что я еще вчера улетел в Ленинград, они сразу усекут, что я в Москве нелегально.

И конечно, тут же поднимут на ноги Московский угрозыск и свое гэбэшное управление по надзору за иностранцами.

Господи, куда же я от них денусь? Барух! Ата! Адонай!..

Шофер проехал к «Праге» какими-то темными переулками, я убедился, что никто пока не гонится за нами, и одновременно увидел в этих переулках темные туловища армейских грузовиков и бронетранспортеров.

Наверно, это были те самые бронетранспортеры, которые везли в Москву ночью по железной дороге.

На Арбатской площади клубилась огромная толпа, и я вышел из такси, чтобы смешаться с публикой и замести следы на случай, если завтра КГБ будет допрашивать шофера, куда он меня отвез.

Несмотря на близкую ночь, Арбат был полон людьми, но совсем не как пьяцца Навона, нет! Машины, армейские грузовики, митингующие толпы и снова машины, солдаты в погонах и – почему-то – без погон.

Слушая какие-то крики вокруг, обрывки речей и в то же время ничего не воспринимая от страха, а только оглядываясь через плечо, как неопытный шпион, уходящий от слежки, я петлял в этой арбатской толпе. Слежки не было. Я вышел из толпы, нашел свободное такси, сказал:

– На Юго-Запад. Мосфильмовские улицы.

Мы помчались на Юго-Запад. Проехав дом номер 220 по Первой Мосфильмовской и еще целый квартал дальше, я отпустил такси, вошел в подъезд и изнутри проследил, как шофер развернул такси и уехал.

Только после этого я вышел из подъезда и по совершенно пустой ночной улице вернулся на полквартала, обошел с тыла несколько домов и наконец вошел в дом, где живут Михаил и Лариса. Постоял, прислушался – в подъезде было тихо, в лифте тоже. Только в моей тощей груди сердце стучало, как дятел в осеннем лесу. Но, кажется, я от них ушел.