Московский полет

Я высадил Анну на Второй Кабельной улице, перед старым двухэтажным домом номер 28, в котором жила ее мать. И… улетел в Мурманск, уверенный, что улетаю от Ани навсегда.

…Когда в гостинице «Космос» я вышел из номера, до пресс-конференции генерала КГБ оставалось шестнадцать минут. Я с нетерпением ждал лифта, но первая кабина оказалась занята ремонтными рабочими, вторая – забита пассажирами так, что и ладонь не просунуть, а в третью, забитую еще больше второй, я уже ринулся не глядя, только крикнул на двух языках:

– Everybodi – breeze out! Всем сделать выдох!

В вестибюле, вывалившись из лифта, я лицом к лицу столкнулся с нашей миниатюрной японкой.

– O, Вадим! – обрадовалась она. – Я так рада вас встретить! Я пропустила автобус! Пока я искала, где дают завтрак, все уехали в американское посольство, и я не знаю, куда ехать. Я же не говорю по-русски…

– O.K.! – прервал я ее. – Let’s go!

Взяв ее за руку, я плечом врезался в толпу, заполнявшую вестибюль так же плотно, как в часы пик заполнен вокзал Гранд-Централ в Нью-Йорке.

Боже, кого здесь только не было! Афганцы в чалмах, австрийцы в тирольских шляпах, стильные итальянские бизнесмены, африканцы в платьях, раскосые монголы, русские спекулянты, гэбэшники в штатском и милиционеры с уоки-токи, делегация рязанских ткачих в жутких платьях еще сталинской эпохи, старые русские эмигранты из Канады, дети-инвалиды из Чернобыля, делегация сестер-католичек из ФРГ, беженцы-месхетинцы из Ферганы… И над всей этой толпой плыли, сталкивались и смешивались в единый вокзальный гул мегафонные голоса гидов, орущих своим группам на разных языках:

– Дети Чернобыля! Не расползайтесь! Автобус в больницу отходит через пять минут!

– Mister Krugly from Australia!.

.

– Экскурсия в Кремль!..

– Представители бастующих шахтеров Воркуты! Подойдите к администратору!..

Крепко держа японку за руку, я пропорол этот базар плечом и вытащил ее на улицу, как игла вытаскивает нитку из плотной ткани.

У подъезда к нам тотчас ринулась ватага таксистов:

– Taxi? Please, taxi!

– Сколько до центра? – спросил я по-русски.

Они тут же остыли, но, глядя на японку, сказали нагло:

– Двадцать долларов!

– Че-го? – протянул я возмущенно, поскольку хорошо помнил, что отсюда до центра должно быть не дороже трех рублей.

Но японка, уловив слово «доллар», уже полезла в свою сумочку.